Беги, Франни!
Шрифт:
– Последний приют Герцога.
Арчи посмотрел на меня, и его глаза озорно блеснули: мол, говорил же тебе. Я приуныла:
– И куда пойдём, опять в трактир, биться с нетрезвыми селянами?
Он негромко засмеялся:
– Светиться нам нельзя, давай немного пробежимся вокруг посёлка - на той стороне, рядом с кладбищем нас вряд ли будут искать. Тем более, оно здесь знаменитое: тут похоронены останки известного в этих краях сумасшедшего Герцога. Слышала о нём, нет? Что ты, тот ещё был чудак… Помешался на вампирах и вурдалаках, все деньги спустил на их изучение. Потом вдруг решил, что и он такой, опыты разные проводил, так его жена за эти штучки из собственного замка выгнала. Герцог с горя спился и как простой селянин был похоронен на здешнем кладбище.
– А почему весь посёлок теперь называется его именем?
– удивилась я.
– Думаю, местный Управитель решил прославить это никчёмное место, - продолжил ухмыляться Арчи, - иди за мной, не отставай, тут близко. Вон бедные домишки на окраине, там и попытаем счастья.
Мы обошли почти все дома, но никто почему-то не хотел нас пускать на постой, более того - многие косились с подозрением. Только один старичок послал нас к бабке, что жила в почти развалившейся землянке, сказав:
– Она слепая, может, и пустит к себе цирковых.
При этих словах Арчи нахмурился, но я дёрнула его за рукав, и он покорно кивнул.
Старенькая бабушка приняла нас приветливо, а когда мы предложили ей маленькую плошку с лесным вареньем, тут же разрешила переночевать под крышей своего дома. Мы со вздохом облегчения поблагодарили её за доброту. Я не удержалась от вопроса:
– Бабушка, Вы же не видите, кто мы, а пускаете на порог. Не страшно?
Она тихонечко засмеялась:
– Эх, милая девочка! Да я по голосу слышу, что люди вы молодые и, похоже, влюблённые. Бежите, небось, от родителей. Думаешь, сама такой не была и не понимаю? А что касается другого, то посмотрите, как я живу: красть здесь нечего, крыша протекает, не знаю, переживу ли зиму… Да хватит уже пустых разговоров, у меня осталось немного каши, покормлю вас и спать уложу на своей постели. А сама на лавке прилягу…
От угощения мы отказались - не могли отнимать последнее у доброй души, и кое-как вдвоём разместились на лавке. Мне даже стыдно не было, потому и не заворчала, когда Арчи легонько обнял за плечи, уткнувшись лицом в мои волосы - так сильно хотелось спать.
– Не волнуйся, Франни, и постарайся немного отдохнуть, я покараулю. Сегодня полнолуние, на кладбище будет неспокойно, мало ли что. Вдруг сумасшедший Герцог решит прогуляться и к нам заглянет?
– смеялся Фокусник, за что получил от меня по руке, притворно охая:
– Сильная, да? Откормил на свою голову…
Мы тихо перешучивались, пока сон, наконец, меня не одолел. Но долго расслабиться этой ночью нам не пришлось, и мёртвый полоумный Герцог тут был ни при чём. Вернее… Впрочем, об этом чуть позже.
Мне снилась полноводная река - я плыла по ней на спине, раскинув руки и ноги в стороны, отдавшись течению, и смотрела на прекрасные далёкие звёзды. Мысли текли неспешно, еле ворочаясь в уставшей голове:
– Какая же вокруг красота - река, небо, ночь. Какая ещё река, я же плавать не умею, мамочка, спаси меня!
– ледяной водоворот затягивал тело под воду, но кто-то сильной рукой подхватил и вытащил его на воздух, при этом второй рукой зачем-то прикрывал мне рот, шепча на ухо:
– Тише, Франни, тише. Слушай, о чём они шепчутся.
Я испуганно открыла глаза, не до конца проснувшись в этой темноте, и зачем-то укусила ладонь, не дававшую мне нормально дышать. Арчи, а это, конечно, был он, подавив стон, тихо произнёс какое-то слово на непонятном языке. Прозвучало выразительно, и мои щёки залила краска стыда. Но тут совсем рядом раздались тихие голоса, и я невольно прислушалась к ним.
К удивлению, первый голос узнала сразу - это была «добрая» бабушка, пустившая нас переночевать. Да и второй показался знакомым - старик, направивший нас к ней в дом. От услышанного меня прошиб холодный пот - вот к чему, оказывается, снилась река…
– А ты уверена, старая, что это те самые, кого ищут?
– Не сомневайся, я же ведьма, как-никак. Точно они, и пахнут страхом. Можешь бежать к молодым исчадьям ада, приходившим сегодня утром, и передать, пусть забирают свою добычу. Хоть мне и не удалось накормить детишек сонным зельем, но они и так крепко спят. Да не забудь, что половина денег - моя по праву, а то прокляну.
– Тьфу на тебя, старая! Когда это я с тобой не делился? Уж поди лет сорок все дела вместе проворачиваем, а ты так мне и не веришь. Обидно.
– Иди, иди, дуралей, а то и другие сообразят, какие барыши уплывают у них из-под носа.
Негромко хлопнула входная дверь, и старуха ловко громыхнула засовом. Её тяжёлые шаркающие шаги приблизились к нам, и я вцепилась ногтями в и без того пострадавшую от меня ладонь Арчи. Он даже не пикнул.
Совсем рядом послышался вредный смех предательницы:
– Спите, детки, скоро за вашими душами придут посланники самого дьявола. Уж и не знаю, что вы им сделали, но такой лютой ненависти я давно не чувствовала. Она пахнет так сладко - как ночной воздух после грозы, смешанный с кровью девственницы и местью отвергнутых…
Это было уже слишком… Не выдержав, я оттолкнула руку Арчи, и, сев, прочитала заклинание, отбросившее старуху в противоположный угол. Она охнула:
– Ещё одна ведьма - видно, старею, раз не заметила… - и притихла. Осветив избушку магическими огнями, убедилась, что негодница лежит кучей грязного тряпья у противоположной стены.
Арчи встал, вытащив наши вещи из-под лавки, и посмотрел на меня восхищённым взглядом:
– Ты её прикончила?
Я смутилась:
– Да что ты, просто усыпила, чтобы не мешала. Надо бежать, да? Эти двое говорили о братьях?
– Верно, - рыцарь потащил меня за руку вон из избы, ускоряя свои небольшие шаги так, что я еле за ним успевала.
– Куда мы, Арчи, конь же остался в сарае…
Но Арчи спешил, его дыхание становилось всё чаще и тяжелее:
– Потом за ним вернёмся. Сейчас пойдём на кладбище, там есть несколько довольно приличных семейных склепов, укроемся в одном из них. Если в твоих «мальчиках» и в самом деле горит дьявольский огонь, на освящённой земле они нас не найдут. К счастью, луна сегодня такая огромная, всё хорошо видно. Да беги же быстрее, Франни!