Чтение онлайн

— Если и вправда станем Плетущими, то не каждая стрела может причинить нам вред, а значит, можно будет не опасаться кривого выстрела братьев.

Я невольно вздёрнул брови. Опасаться братьев?

— Четыре. Это Возвышенный плетущий. Но выжить с такими слабыми возможностями получится только в том случае, если забиться в какую-то дыру и лечить брюхо лошадям, а не оказаться под жидким огнём реольцев, — оглянувшись на двери, Домар буркнул. — Пошли отсюда, а то и впрямь сейчас припрутся из седьмой башни.

Я шагнул вслед за ним, уточнил:

— Что за седьмая башня?

— Такие же как мы. Мы вот девятнадцатая башня. Они нас расселили по башням, где раньше были склады, да отсчитали их от ворот. Всего двадцать четыре башни.

Я постарался припомнить, сколько башен видел у замка, когда мы к нему подъезжали. По всему выходило, что либо на той стороне, которая была не видна с дороги, их вдвое больше, чем на остальных, либо их вообще столько нет. Но важно ли это?

— Дальше Заклинатели. Те, которые могут не только чего-то там шептать и дули бесполезные крутить, но и могут за себя постоять — защиту наложить, огненную плеть использовать. Если у тебя хватит даров им стать, то можно считать, что ты сумеешь выжить в армии. Так какой у тебя ранг, здоровяк?

Я отстранённо буркнул:

— Меня зовут Лиал.

Рассказ Домара сильно отличался от того, что говорила мне матушка. Она раз за разом объясняла мне, что неважно, сколько даров я бы получил на посвящении, что у адептов внешних техник все решают не они, а сила пламени души. И что-то я верю ей больше, чем этому ядовитому Домару.

Не дождавшись от меня ответа, Домар спросил ещё раз:

— Так какой у тебя ранг, Лиал?

Я пожал плечами и солгал:

— Не знаю.

— Сколько лет прошло с твоего посвящения? Как можно не узнать за это время, сколько у тебя даров?

На этот раз я ответил правду. Почти правду:

— Лет? Всего несколько недель.

Домар даже остановился, оглядел меня с ног до головы:

— Да ладно? Сколько тебе лет? Ты сейчас будешь мне заливать, что четырнадцать? Ты себя в зеркале видел? Восемнадцать, двадцать?

Я ухмыльнулся, провёл ладонью по отросшей со вчера щетине, неровной, клочковатой, но жёсткой и совершенно честно ответил:

— Шестнадцать.

— Чего? Чего ты заливаешь?

— Попадём к алтарю, я тебе в этом поклянусь на нём Хранителями.

Домар захлопнул рот, снова смерил меня недоверчивым взглядом. Я же продолжал размышлять, что, скорее всего, права именно матушка. Она прошла обучение в Академии много лет назад, когда здесь не пытались за три месяца создать адептов для армии.

Напомнил:

— Взялся, рассказывай до конца про ранги.

— Да вот уже не знаю, стоит ли терять время?

Я обернулся, хмыкнул:

— Это, конечно, решать тебе, но даже если мне всего шестнадцать и я только прошёл посвящение, то я вырос рядом с сильным адептом, рядом с Великим заклинателем и я много чего слышал и знаю. Уверяю, я, хоть и не Орт, многим могу помочь. Тебя ведь это интересует?

Домар медленно и рассудительно процедил:

— Я тут подумал, а какая может быть помощь от того, кто не знает даже, как именуются ранги адептов?

Я вздохнул и продолжил за него:

— Следом идёт Заклинатель. Считается, что им становятся доступны сложные техники, что им хватает таланта, — я сказал это слово и ухмыльнулся. А ведь и верно, таланта, а не даров. Так с ухмылкой и повторил. — Таланта на то, чтобы наполнить жаром души сложную технику, которую они могут выплетать и минуту, — поинтересовался. — Ничего не пропустил?

Домар молчал, сузившимся глазами пытаясь проделать во мне дыру.

— Последний ранг — это Великий заклинатель. Сильнейшие из адептов. Идары первой крови, идущие по пути меча, на их месте владели бы двумя аурами — воодушевления и защиты, второй же крови от Хранителей этого не достаётся. Зато они могут выучить и применить самые сложные из известных техник. Выучить и наполнить их жаром души.

И опять на моём лице появилась улыбка. Выучить, наполнить. И снова ни речи о том, что в этом деле важны дары, которых на самом деле адепты внешних техник и не получают. И не это ли проверил Вир у алтаря? Количество жара моей души.

Впрочем, на самом-то деле, разве у идущих по пути меча не так же? Не так уж важно, сколько даров досталось им на алтаре, главное, как далеко они могут пройти по пути меча. Да, прочность тела Возвышенного мечника может быть меньше, чем у Великого паладина. Но, сойдись они в схватке один на один, так ли уже однозначен будет её исход?

Домар нахохлился:

— Чего скалишься? Да, обманул, ты и сам всё знаешь, умник, что дальше?

Я согнал улыбку и пожал плечами:

— Обманул? Даже и не думал о таком. Я лишь хотел сравнить то, что слышал, с тем, что рассказывают тут.

— Сравнил, доволен?

Не дав мне даже ответить, Домар ткнул рукой в низкую дверь:

— Живём мы тут.

И первый скользнул в неё, не дав мне продолжить разговор.

Я вздохнул. Как-то не очень вышло, но с этим уже ничего не поделать, он сам на пустом месте придумал себе обиду. Мне сейчас стоит подумать о тренировках, а не о чужих обидах. Двести повторений? Лучше четыреста. Стоит сначала выполнить их, а затем уже продолжить знакомство с новыми соучениками. Кто бы мог подумать, что я буду ещё раз учиться?

На моё лицо снова помимо воли вылезла улыбка. С ней я толкнул дверь, вошёл внутрь. И эта улыбка буквально застыла при виде того, что я за ней увидел.

Огромное полукруглое помещение. Это и впрямь была башня, вернее, её основание. На том конце жалась к стене узкая деревянная лестница без ограждения, ведущая наверх, на следующий этаж, просто узкие брёвнышки, вмурованные в камни.

Но поразила меня не она, а то что лежало между дверями и лестницей.