Чтение онлайн

Сомневаюсь, что кто-то другой среди моих соучеников вообще разглядел в последний раз, что Закий по очереди показывал пальцы. Для них это выглядело скорее всего как то, что он просто разжал одновременно все пальцы, а затем сжал их обратно в кулак.

— И в обратную сторону, от большого к указательному. Затем усложните, на левой руке первым идёт большой палец, на правой указательный. После поменяйте правую и левую руку.

Закий опустил руки, приказал:

— Продемонстрируйте, как хорошо вы поняли, что вам нужно делать. Руки подняли, пальцы сжали. На счёт раз открываете первый палец, на счёт пять должны дойти до большого. Раз, два, три, четыре, пять. Ты, третий слева, ты теперь у нас официально — Тупой. Ты различаешь указательный и средний?

— Различаю, учитель.

— Не заметно. Приготовились. Раз, два, три, четыре, пять. Ты, справа от Умника, чего ты дёргаешь пальцами левой? До конца распрямляй, так сильно, что пальцы отклоняются за плоскость тыльной стороны ладони.

Парень сглотнул так громко, что я это услышал:

— Учитель, я это, в детстве порезался, у меня на левой пальцы не разгибаются до конца.

Закий скривился:

— Ищи в западном крыле лекарскую. Расскажешь им про свои пальцы, тебе выдадут мазь, может, помогут лечебной техникой. И я на твоём месте, Калека, молился бы Хранителям, чтобы мазь помогла, потому что я уже точно знаю, кто через восемь дней поедет сражаться с адептами Реола. Остальным рекомендую дополнительно разминать руки — упирайте пальцы в стол, в стену, в другую ладонь и заставляйте свои пальцы отгибаться назад как можно сильней, растягивайте сухожилия пальцев. Все всё поняли, все вся запомнили? Не слышу ответа.

Мы догадались, чего он от нас хочет, нестройно прогудели:

— Поняли.

Закий осклабился:

— Ну и отлично. Урок закончен. Жду вас всех завтра в семь утра здесь же.

Я с недоумением уставился в спину уходящего Закия. И вот это всё? Это всё обучение?

Если я поразился про себя, то кое-кто из моих новых соучеников сделал это вслух и так, что это явно бы не понравилось Закию.

— К-ка-азел!

Впрочем, возглас этот прозвучал только тогда, когда тяжёлая дверь надёжно захлопнулась за спиной учителя.

А голос не унимался:

— Чего замерли? Двинули обратно к себе, сейчас сюда новая группа придёт, опять от их учителя достанется.

Похоже, Закий не того назвал Наглым. Я покосился на невысокого крепыша, который, расправив плечи, первым шагнул на выход.

Но сам я скользнул в обратном направлении, в толпу соучеников, просачиваясь между ними. Хотя они и сами расступались передо мной. Всё же я был выше и плотней любого из них. Двигался я к тому парню, которого Закий назвал Умником.

Когда я перегородил ему путь, он вогнул голову и собирался прошмыгнуть слева. Но со мной такие детские уловки не прошли. Чтобы там ни думал глава Академии Вир, но я не ощущал, чтобы после второго посвящения стал медленней или лишился внутренних техник, поэтому сделал шаг налево едва ли не раньше Умника. А как только он поднял на меня настороженный взгляд, как я сложил перед собой ладони и представился:

— Я Лиал, с севера.

— К-хм, просто Лиал? Тогда я Орт, с запада.

Я постарался улыбнуться как можно шире:

— Слушай, Орт, я ведь только приехал, поделись, что вы учили прошлые два дня.

Он снова откашлялся:

— К-хм, да ничего особо и не учили. Учитель Закий разговаривал с нами ненамного дольше. Рассказал, что печати бывают для одной руки, для двух, что можно выполнять одновременно две печатных техники.

Поняв, что Умник Орт замолчал, я подбодрил его:

— А ещё?

— К-хм, вчера ещё учитель рассказал, что техники можно освоить до степени безмолвности и именно она отмеряет границу настоящего мастерства. Рассказал ещё про ранги адептов.

Орт поднял руку и принялся загибать пальцы:

— Осенённый. Любой, кто может ощущать огонь души и заставить его истекать с руки. Ступивший, тот, кто может выполнить хотя бы одну простую технику, ну и вообще все, кого ихор сделал сильней и выносливей обычного простолюдина. Плетущий. Это те, кем мы сейчас считаемся, — Орт усмехнулся, — считаемся, как дети владетелей Домов. Те, кто после посвящения могут одна за другой сплетать пальцевые печати, направляя жар души и заставляя его преобразовываться действием.

Слушавший Умника парень, высокий и тощий едва ли не до бледности, скривил губы:

— Только ты, Умник, забыл сказать, что просто сплетать мало, нужно ещё и показать результат. Или ты надеешься, что твои знания из дома тебе помогут?

Орт насупился, а я поспешил вмешаться, ведь он ещё не рассказал мне всего:

— К чему ругаться? У вас ещё впереди посвящение, только там станет ясно число даров.

Но Орт напротив помрачнел:

— Доучиться бы ещё до этого посвящения. Учитель Закий сказал, что всё будет решать экзамен. Может быть, мы окажемся недостойны.

— Ага, — тощий парень осклабился. — Только он вчера забыл сказать, что экзамен будет не один и первый уже через девять дней. И здесь мы, Умник, на равных, правда же? Что ты знаешь десятки печатей, но не можешь провести с их помощью жар души, потому что не прошёл посвящения, что я почти ничего не знаю и так же ничего не могу провести. Думаешь, блеснёшь на экзамене?

Орт процедил:

— А тебя, Домар, следовало бы назвать Язвой или Ядом. Эти прозвища тебе были бы в самый раз.

Мгновение и толкнув плечом тощего, быстро шагал на выход.

Сам тощий Домар с усмешкой проводил его взглядом, затем перевёл его на меня:

— А ты из какой дыры выполз, что даже не знаешь, как именуются ранги адептов внешних техник?

Я пожал плечами:

— Из холодной и тёмной дыры на севере.

Домар хмыкнул, поднял перед собой руку и явно подражая Орту, согнул три пальца, оставив большой и мизинец оттопыренными:

— Три, да? Эти три могут проявиться и у любого простолюдина, все начинается только с посвящения.

По сути, сейчас он повторял то, что я и сам знал, правда до этого я всегда считал ранги идаров по внутренним техникам, но основа была та же. Посвящение и первый истинный дар. Что Домар и говорил мне: