Чтение онлайн

Настроение его, начавшее было оживать, снова упало, и он, уже не разглядывая по сторонам, понуро начал подниматься вверх по тропинке. Ладно, как бы там ни было, а надо идти домой. Дед, наверное, переживает, зачем его огорчать?

Дед действительно переживал.

– Где ты шляешься, трясця его матери? Лечиться надо, а он...

– Да не болен я, дед. Уже все прошло.

– Мудришь ты что-то, хлопче. То у него болит, то не болит... Ну ладно, это после. Там к тебе гости пришли.

– Где?

– В зале. Иди балакай. Человек уже целый час дожидается.

Войдя в залу, Вовка увидел своего классного руководителя. Увидел, остановился.

– А, это вы?

– Я. Пришел поговорить.

– А зачем вам время на меня тратить? И так полгода возились. Записки всякие писали, задание выдумывали. А вам же тетради проверять надо или еще чего-нибудь.

– Тетради, говоришь?
– не сразу ответил Юрий Михайлович - Это ты верно заметил. Их тоже надо проверять. Но нас обоих сейчас не тетради интересуют,.. так ведь? Я пришел тебе все объяснить и надеюсь, ты меня поймешь. Садись, разговор у нас долгий будет.

Вовка нехотя сел.

– Как ты думаешь, - продолжал учитель, - зачем я затеял с тобой эту игру?

– Ясно зачем. Поразвлекаться хотели.

– Значит, именно так понимаешь? Ну хорошо. Тогда давай сделаем вот что. Для начала сравним двух людей: Калашника нынешнего и Калашника прошлогоднего. Похожи они друг на друга или нет?

Вовка молчал, не зная, стоит ли вообще продолжать этот разговор.

– Ну ладно, тогда отвечу я, - сказал учитель.
– Это совершенно разные люди. Вспомни, каким ты был осенью. Как бочка на палубе, иначе и не скажешь.

– Какая еще бочка?
– хмуро отозвался Вовка.

– Обыкновенная. На корабле все, каждая вещь закреплена на своем месте. А бывает, что в шторм какую-нибудь бочку сорвет и гоняет туда-сюда по палубе. И сама она покорежится, и другим вреда наделает. А бывает, что и за борт вылетит. Вот такой и ты был раньше. А все потому, что не было у тебя в жизни цели, не было хорошего, интересного дела. Так ведь?

– Не знаю. Вы учитель, вам видней.

– Видней. Вот я и решил тебе такую цель поставить. Пусть все это было в виде игры, но ты за это время многому научился. У тебя исчезли двойки, тебя сняли с учета в детской комнате милиции, да мало ли что еще можно перечислять! Одним словом, ты стал парень что надо. И вот, учитывая все это, скажи мне теперь: хорошая это была игра или плохая?

– Хорошая, - каким-то глухим, будто охрипшим голосом произнес Вовка.
– Такая хорошая, что лучше, наверное, и не бывает. Но... но для меня, Юрий Михайлович, это была не игра.

– А вот теперь, Володя, мы подошли к самому главному в нашей беседе, - учитель сделал паузу, давая Вовке возможность сосредоточиться.
– Ты говоришь: не игра. Ну и отлично. Давай и не считать это игрой. Давай все, что мы делаем, рассматривать как твою подготовку к службе в Советской Армии.

Вовка вскинул на него глаза, в которых уже начал зажигаться интерес.

– Допустим, ты захочешь стать офицером и будешь поступать в военное училище, - продолжал Юрий Михайлович.
– Есть десятки училищ ракетных, танковых, связи. Есть и училища пограничных войск.

Вовка уже слушал, стараясь ничего не пропустить.

– И вот если ты туда поступишь, выучишься, разве не пригодятся тебе на службе те качества, которые ты вырабатывал в игре: смекалка, находчивость, ловкость?

– А где эти... пограничные училища?
– быстро спросил Вовка.

– Я не знаю точно. Слыхал, что есть, кажется, в Ленинграде. Да это в военкомате можно проконсультироваться. И какой бы род войск ты ни выбрал...

– А в Ленинграде - там экзамены сдают или так?

– Да, конечно. Экзамены везде сдавать надо.

– А по каким предметам?
– Вовку уже опять охватило знакомое волнения и азарт.
– И по алгебре тоже?

– Ну и заводной же ты парень, - усмехнулся классный руководитель.
– Ты ведь не завтра туда собираешься ехать. Может, пройдет какое-то время, и ты передумаешь. Может, кем-то другим стать захочешь. Хороших профессий сколько угодно.

– А хоть бы и тыща! Мне других не надо. Мне эта хорошая.

– Но не забывай, что туда хотят поступить многие. Там конкурс.

– Эх, Юрий Михайлович, не знаете вы меня! Да я как засяду за учебу - трактором меня от книг не оттянете. Может, не верите?

– Верю, - серьезно сказал учитель.
– За последние месяцы ты уже кое-что доказал. Характер у тебя есть. Ты даже школу с медалью закончил бы, если б захотел.

Вовка широко открыл глаза. Об этом он как-то не задумывался, он ведь только в седьмом классе. Но если... В общем, тут надо все серьезно обмозговать, времени у него достаточно.

Он встал, вытянулся и шутливо отдал честь:

– Товарищ Ассистент! Сообщаю вам открытым текстом: все будет в порядке.

Они оба засмеялись, а потом Юрий Михайлович сказал:

– Я рад, что ты все понял. А утром, честно признаться, испугался. Думал, что ты сгоряча опять сорвешься и опять станешь бочкой на палубе.

Вовка смутился:

– Я утром, конечно, того... Но бочкой я уже не стану, Юрий Михайлович. Я ведь и правда многому научился за зиму.

– Ну, и прекрасно. Будем считать, что нерешенных вопросов у нас не осталось?
– сказал классный руководитель, вставая.

– Вот теперь уже все ясно. Хотя... Еще одно. Не знаю, как и спросить. Ну, когда уже станешь пограничником, когда все будешь уметь и служба будет идти отлично, тогда могут... ну... на задание послать? Туда, в логово врага?

Учитель понял.

– Этого, Володя, тебе никто сказать не может. Это уже - как судьба сложится. Но в одном я уверен твердо: чем больше человек знает и умеет, тем больше пользы принесет он Родине. Мы об этом уже говорили, помнишь?

Вовка понимающе кивнул. А Юрий Михайлович поднял свой портфель, открыл его и достал оттуда фотоаппарат. Ту самую "Смену", которую Вовка ему сегодня отнес.