Чтение онлайн

"В одном далеком царстве родился человек с болтом вместо пупка. Рос этот человек, рос, но не давало ему покоя это обстоятельство, мешал ему болт. И однажды плюнул он, собрался и отправился на поиски того, что ему поможет. Долго ходил по разным землям, встречался с разными людьми, но никто не мог ему помочь. Наконец, одна старушка надоумила. Рассказала она ему, что далеко-далеко есть место, где храниться то, что ему поможет, но великие испытания выпадут тому, кто отправиться искать.

Пошел этот человек туда, и великие испытания не заставили себя долго ждать. Колдуны, змеи и прочая нечисть, как и положено, мешались ему на пути. Долгие битвы на износ пришлось вести, чтобы добраться до цели. Но, наконец, потеряв в боях одну руку, одну ногу, постарев, поседев добрался он до вожделенной цели. В секретном ларце нашел гаечный ключ, отвернул гайку, и - раз, отвалилась задница! "Так выпьем же за то, чтобы не искать на жопу приключений!

– Осебенно, когда их уже нашли, - саркастически добавил я, и все горячо поддержали дружным гоготом.

Посмеялись, опять выпили, опять по русскому обычаю закусили моей колбасой и продолжали разговаривать.

– А сам-то ты, Филипп, откуда?
– спросили мужка, чтобы завести его балаболку на полную мощь, а самим тихо прикалываться.

Филипп приосанился: рассказывать - это его страсть, а может и призвание - просто гусляр народный. Он сделал соответствующее лицо и вдохновенно начал пояснять:

– Да родился-то я под Винницей. Мой батя с мамкой до сих пор там. Жили мы в деревне, а народ там сами знаете - недалекий, - он махнул пятерней, подтверждая свое полное презрение к тупоумным соотечественникам.
– Пошел в армию, а потом в город подался, - он многозначительно покачал головой.
– Я в Симферополе много прожил, у меня дом свой был, там сейчас жена с сыном остались. Бывшая жена...

Филипп помолчал, посмотрел грустно на свой стакан, потом пошел, задумчиво помешал картошку, пытаясь скрыть мысли, блуждавшие по его лицу, и, вернувшись, продолжил:

– Я по профессии строитель. Я у нас строил, в Югославии почти с год строил, вот теперь сюда приехал. У меня тут хозяин - юг, у него я уже не раз работал. Он меня в эту Германию позвал, вызов сделал. Я, понимаешь, приехал, а он говорит, что дело сорвалось. Привез меня в Швальбах и сказал, что как только будет подряд, то меня позовет. Я вот ему на днях звонил, говорит, что на той неделе будет стройка, - Филипп опять подошел к сковородке и что-то там поворочал вилкой, уебдился в качестве произведенного продукта и радостно сообщил.
– Ну, ребятки, картошка готова.

Мы очередной раз поощрили его одобрительными криками, Катя разложила по тарелкам. Разлили по третей.

– Ну, все допили, - разочарованно констатиравал Филипп, перевернув бутылку вверх дном.
– Непорядок.

– Тост, - Леня поднял чашку, игравшую роль рюмки, голос уже дрожал от выпитого, но он собрался и сказал.
– Ну, я не умею говорить, но я хотел вот что сказать. Вот мы все ту сидим... Нас судъба забросила, сами знаете... Я, вот, и Юра из Латвии, Павел и Катя из Москвы, Филипп и Борис с Украины... Но мы все собрались здесь, сидим, вот, пьем, закусываем колбасой...

– У тебя претензии?
– пришлось удивленно осведомиться мне.

– Ха, ха. Да нет. Я вот что хотел сказать. Я хочу выпить за то, что мы здесь сидим, и чтобы мы еще когда-нибудь потом встретились и могли также посидеть и выпить.

– Ну ты не драматизируй так, мы можем не оттягивать. Завтра еще выпьем, - отчего не подколоть дружка по пьяни?

– Да дай ты человеку сказать, - заступился Филипп, и я заткнулся.

– Короче, я хочу выпить за нас всех!

Мы согласились, и Борис добавил:

– Ничего не понятно, но хорошо.

Чокнулись друг с другом. Вилки дружно засверкали в воздухе, и картошка стала быстро перемещаться с тарелок в наши желудки. На минуту повисло молчание, прерываемое звуком пережевывания пищи. Потом, удовлетворив немного аппетит, Филипп вытащил пачку сигарет и, предложив всем по очереди, закурил. Все, кроме меня и Кати, закурили тоже.

– А вы, что - не курите?
– спросил он, но по-моему я уже говорил.

– Нет, курить - вредно, - немного сморщив лицо, сообщил ему. Потом, посмотрев на пустую бутылку и воззвав из памяти представление о только что выпитой жидкости, покривился и добавил.
– И пить тоже вредно.

– Нет вредных веществ, есть вредные количества, - философски заметил Филипп. Мне сложно было с ним не согласиться.

Я смирился с ролью ведущего, который задает вопросы на этом вечере, и принялся приставать теперь к Боре.

– А ты, Борис, откуда и зачем?

– Он у нас кандидат наук, - влез Юра.

– Кандидат?
– удивленно преспросил я. Мы так не играем! Кандидата наук я встретить здесь не ожидал. Хотя, впрочем, вид Бориса выдавал в нем или учителя или научного работника. Вот те на!

– Да, физико-математических, - подтвердил Борис, правда с таким видом, будто ему было совершенно все равно, кандитат он или нет и от каких наук.

– А в какой области?

– Кристаллы. А подробно - это слишком запутанно, - военную тайну выдавать не захотел даже после ста граммов.

– А чего ты там делал?
– как по анкете.

– М-много чего. Я закончил геологический, ходил в экспедиции, а потом поступил на физический, закончил и сразу защитился. Работал завлабом.

– Ну, так ты - крутой, - я и вправду был не готов, что завлаб сдастся на азюль, и чуствовал себя сильно удивленным.
– А чего ты сюда?

– Сократили, - его глаза высказали большое облегчение, что вышло именно так.

– А-а, ну тогда, конечно, ясно. Из какого ты места?

– Это сложно, как и у половины советских. Родился под Хабаровском, рос подо Львовом, а жил в Полтаве. А сам-то ты что делал?
– без перехода он врезал мне в лоб.

– А ничего, - лучше всего неопределенно отмахнуться.
– Учился в медицинском, а потом устал и бросил. Сюда приехал.

– Хреново жилось, - то ли спросил, то ли пояснил Юра - друг дней моих беспечных, не могущий минуты потерпеть без комментария.
– Денег не было.