Чтение онлайн

Ну, "АЛДИ", так "АЛДИ"! Весь путь моему сознанию представлялся маленький ужин на троих из свинины с салатом, картошкой, разной колбасой. Нужно как-то пытаться выходить из тяжелого положения с питанием. В супере удалось к счастью найти пару-тройку видов продуктов, которые должны помочь моей семье бороться с голодом в лагере. Я долго набирал коляску, потом не удовлетворился и перешел в другой магазин...

Аппетит медленно, но верно разыгрывался. Несмотря на недавно съеденный обед, сытость не обуревала ни желудок, ни включала покупочные тормоза. Впрочем, наполнить мой пищеварительный тракт не по плечу многим, и немецкому правительству в особенности.

Посещать на несытый или, тем более, на голодный желудок немецкий супермаркет, в момент, когда карман греет порядочная сумма, совсем недальновидно, и задача вовсе не по мне. Хочется съесть все, и начинаешь набивать продуктовую коляску, будто на пороге стоит грядущая блокада. Юра и Леня, составляя почетный эскорт, торжественно сопровождали меня. Они подходили к полкам, рассматривали, пускали слюни и клали товары назад.

– Это хорошее!
– пояснял Юра, оказавшийся, как и следовало ожидать еще и экспертом в торговле продтоварами. В его глазах горел голод неделю не евшего волка.
– Вот, вот - это хорошая ветчина. Угу! Я знаю точно.

В его руках вертелась большая банка.

Пристальный взгляд на нее помог понять, что и вправду не помешает полакомиться консервой. Потом дружно подошли к винному ряду. Большая полка занимала всю стену и уходила в далекую перспективу, плотно уставленную бутылками. В четком порядке от крепкого к более слабому, гнездилось всякие виски, водки, за ними ликеры, вина. Этикетки и наклейки пестрели гаммой красок. От них рябило в глазах и возмущало податливые мозги. Пестрели и цены.

– Вот!
– Юра вытащил бутылку яичного ликера и демонстративно показал мне.
– Вот таких "Адвокатов" в Голландии я много пил.

В его голосе звучало безразличие, но все же он чуть-чуть дрожал, выдавая Юрино беспокойство, что прозрачные намеки до меня не дойдут. Я подумал, что, мол, ладно, так и быть. Может и нужно, как новенькому, что-то поставить. Впрочем, это - лишь отговорки для самого себя и, главное, для Кати.

Назад отправились тем же способом, что и сюда. Попутная машина была поймана сразу. Мы обменялись с шофером традиционными вопросами, соответствующими кодексу поведения немца и азюлянта при совместной встрече, однако, на этот раз последовало и продолжение.

– Русские - это хорошо!
– немец покачал головой, правда как-то необычно, наискось. Не было понятно, выражал ли он этим жестом одобрение или, наоборот, неудовольствие.
– Много негров берут. Плохо, ненавижу негров.

Я уже второй раз за день слышал, что ненавидят негров. Потому пришло в голову развить тему.

– Но я слышал, что многие немцы любят негров... А?

– Да, но они - идиоты, - спокойным, почти знающим тоном продолжал тот.
– От негров прока нету. Они совершенно глупые и ничего не делают. Румыны и албанцы воруют.

– Но русские тоже воруют, - подковырнул я его каверзно.

– Тоже, но не все. Многие работают и хорошо зарабатыавают. В моей фирме есть двое, они хорошие. А воровать - это нехорошо.

Лично я с ним согласен.

В лагере с Катей состоялся долгий разговор, главной темой которого было то, что приобретает ее муж, ей не надо. "Она может вполне питаться и тем, что дают в лагере." Потом спросила, что мы начнем есть. Я предложил ей начать с лагерного пайка. На этом возмущения зря потраченными деньгами прекратились.

Через полчаса в дверь постучали, Леня и Юра с радостными лицами, явно предвкушая что-то, стояли на пороге.

– Ну?
– Леня добро уставил свою глупую физиономию на меня.

– Ну, - передразнил его, уже заранее зная, что плакал тихий ужин.

– Что у нас на перекус?
– Юра довольно потирал руки просачиваясь в дверной проем. Его глаза и щеки ярко сигнализировали лишь одну эмоцию: "Жрать!" Не ожидая приглашения, "генерал" плюхнулся на стул и утвердился на нем.

– У меня для вас есть дерьмо кошачье под сладким соусом. Вчерашнее, но можно разогреть, - мрачно глядя предложил я для них меню в своем понимании.

– Ну а нам, тогда, пожалуйста, колбаски, - ничуть не возмутимо отчеканил Юра.

– Оно и есть в виде колбаски, - злобненько пробурчал я и добавил про себя матерно.

– Ладно, зови Филиппа!
– Катя решила взять инициативу в свои руки. До нее скорей дошло то, что мы в любом случае не отделаемся от назойливых посетителей.
– Нам нужна печка. Сейчас будем чего-нибудь готовить.

Через несколько минут привели Филиппа. Силу применять для этого явно не пришлось. Он уже знал, что готовится сабантуй и суетился, предлагая свою помощь.

– Ну, чего, ребятки, разбогатели? Молодцы! Сейчас чего-нибудь сообразим. Давайте картошечки, еще чего-нибудь.

Через полчаса "чего-нибудь" резали, "картошечка" начала глухо шкворчать на сковородке, густо приправленная жирной свининой. Филипп колдовал над ней, приговаривая себе под нос заклинания или просто повторяя "рецепты домашней кухни". Мы сидели вокруг и за этим внимательно следили, сглатывая потоки слюны. У всех она давно наполнила желудок до предела и с каждой минутой становилось все больше невмоготу. У меня срабатывал рефлекс на жаркое, у всей компании на предполагаемую бутылку. Филиппа эта тема, как оказалось, тоже занимала. Оторвавшись от камлания вокруг сковородки он, наконец, задал долгожданный вопрос.

– Ну как, господа хорошие, нужно что-то сообразить по такому случаю?

Его вопрос заранее не предусматривал возражений. В ответ Юра и Леня дружно загудели, а я поддерживающее кивнул головой. Филипп, как человек не слов, а действий, достал из кармана хрустящую немецкой свежестью зеленую двадцатку и протянул Юре.

– На, сходи к югам, возьми пачку сигарет, ну и чего-нибудь там.

Юра в таком деле оказался расторопным и быстро вернулся с сигаретами и коньяком.

– Сорок четыре оборота!
– оценивающее посмотрели на бутыль с плескавшейся в ней омерзительно-коричневой жидкостью. Я предложил позвать Бориса, чтобы хоть таким образом подпортить настроение Юре.