Атомное сердце
Шрифт:
Наконец, она встала, как вкопанная, отчего Живодер не удержал равновесия, рухнув на четвереньки.
– Странное средство передвижения, – буркнул он, подымаясь и отряхиваясь.
Мах первым вышел из кабины. Приятели осторожно выбрались следом.
Теперь они были в обширном зале с низким давящим потолком. Освещалось помещение странно: все источники светы были направлены им в лицо.
– Чего надо? – пробубнил аппаратно усиленный голос. На фоне ослепительных светильников происходило какое-то движение.
Мах пожал плечами:
– Так вроде, сказал уже. Нам нужен ойл. Вы можете заправить наш корабль?
– Вы чьи люди? – подозрительно поинтересовался все тот же голос.
– Что значит – чьи? Мы – сами по себе люди, – сказал Мах.
Где-то там, у дальней стены рассмеялись. Живодер поежился, Одноглаз покосился назад, в сторону лифта.
– Сами по себе, – повторил голос. – Хорошо сказано. То есть, за вами никто не стоит, так я понимаю?
– Все верно, – кивнул Мах. Разговор отчего-то переставал ему нравиться.
– Значит, за вами – никого, и вы втроем лезете в нашу нору. Так я понял? – продолжал голос.
– Слушайте, к чему эти разговоры? – Мах говорил осторожно, чтобы, чего доброго, не сорваться. Чутьем Сильного, он ощущал по ту сторону света направленные на них стволы. В случае, если беседа пойдет не так – у них просто нет шансов…
– Ну, вы все правильно поняли, – сказал Мах. – Ведь это гавань? Значит, вы принимаете корабли? Значит, обслуживаете, заправляете.
– Это МОЯ гавань! – в голосе послышались дребезжащие нотки. – Здесь садятся лишь те, кого я считаю нужным принять…
– Нас же приняли, – миролюбиво сказал Мах.
– Грязный сервер! – ругнулись на том конце зала. – Гавань приняла корабль одного моего давнего знакомого. Но я не пойму, кто вы такие, и что делаете на его корабле, если утверждаете, что ни на кого не работаете?!
Вот те раз! Выходит, не зря Консерва выгружался в открытом космосе. Ему явно не хотелось попасть в ситуацию, в которой сейчас оказались Мах и Живодер с Одноглазом.
Однако, игру следует продолжать. Тем более, никаких других вариантов пока не видно.
– Был его корабль – теперь наш, спокойно сказал Мах. – Вы не допускаете такой ситуации?
У дальней стены послышались голоса. Похоже, там совещались.
– Я допускаю любую ситуацию, – холодно сказал голос. – Все будет зависеть от того, что вы можете предложить.
– Во сколько нам обойдется заправить корабль? – спросил Мах.
– Учтите, у нас здесь Темная окраина, и ойл дождем не льется, – усмехнулся голос. – Скажем, так: полная заправка вашего корыта будет стоить десять тысяч иридов…
– Сколько?! – выпучился единственным глазом Одноглаз, но Мах жестом остановил его.
– Хорошо, – сказал он. – На полную заправку нас не хватит. Нам бы добраться до ближайшей более-менее цивилизованной системы…
– До Зирги, – быстро сказал Живодер. – Она ближайшая, и она же более-менее… По-крайней мере, там так не дерут за топливо!
– Вот как? – задумчиво произнес Мах.
Зирга – планета больших возможностей. Даже если не удастся улететь оттуда, он найдет способ оповестить Гора. И ради этого теперь он готов пойти на все. Спросил громко:
– Сколько же будет стоить заправка – чтобы хватило до Зирги?
Теперь явственно послышался хохот нескольких глоток. Мах глубоко вдохнул, коротко выдохнул, стиснул зубы.
– Так столько и будет стоить, – почти ласково сказал голос. – Зирга – на пределе досягаемости для вашего ведра. Вы, детки, наверное, еще не поняли, в какой заднице находитесь…
Снова хохот.
Мах почувствовал, как его лицо залилось краской. Давно он не чувствовал себя столь беспомощно…
– У нас всего девятьсот иридов! – чуть не плача, пискнул Одноглаз.
Надо было искать решение. Любой ценой.
– Ладно, – сказал Мах. – Тогда такое предложение. Здесь у меня два человека. Там, у корабля – еще двое. Я слышал, вас интересуют человеческие запчасти. Забираете всех. Только запрограммируйте корабль до Зирги…
Смех невидимых весельчаков оборвался. Там, очевидно, несколько обалдели от подобного предложения.
Одноглаз с Живодером поначалу просто остолбенели, не зная, как реагировать на заявление приятеля.
– Не знаю, насколько качественный товар, – продолжал Мах. – Возможно, подлечить надо, подчисть, что-то просто выкинуть. Но ведь на заправку должно хватить?
И тут Живодера прорвало:
– Что?! Я не верю своим ушам: ты продаешь меня? Своего спасителя?!
Он просто дрожал от ярости, и, казалось, сейчас вцепится Маху в горло.
– Ы-ы… – Одноглаз, даже не нашедший слов, завыл и, схватившись за голову, опустился на пол.
Голос откашлялся и произнес:
– Да, парень, похоже, тебя действительно, прижало. Только, вот, какое дело: мне не нужно никаких сделок, чтобы реализовать твое предложение. Незачем тратить драгоценный ойл на ваши паршивые тела. Вы – никто. Вас попросту не существует – ведь ваши задницы не прикрывают действительно серьезные люди, так? Сдается мне, вы просто угнали чужую собственность, а за это с неизбежностью следует расплата. Поэтому поступим следующим образом: я, пожалуй, соглашусь принять ваши тела в дар. Да, да – на что-нибудь они сгодятся. А корабль, в знак дружбы, верну хозяину. Надеюсь, он будет благодарен…
Мах уже не слушал. Ярость вырвалась на свободу – и он бросился вперед. Хозяева подземелья, похоже, не ожидали от чужака такой прыти, и ему почти удалось добраться до линии фонарей – туда, где сгрудилось несколько растерянных парней, открывших по нему беспорядочный огонь…
Один из разрядов, все-таки, достал его.
Перестав ощущать собственное тело, Мах рухнул на пыльную поверхность и по инерции кубарем пролетел до самой стены. После чего увидел маячащий на фоне лба массивный черный ствол.