Чтение онлайн

...

Решение Совета Содружества было абсолютно мудрым. По эгидой Содружества создавалась международная корпорация, в обязанности которой вменялось распространение нейросетей и контроль за соблюдением ряда условий. Именно так - распространение и конроль. Дело в том, что своих производственных мощностей у корпорации не было, и её деятельность можно было назвать "франчайзингом".

Любая фирма или корпорация в Содружестве могла разработать новую модель нейросети и предоставить её на рассмотрение в исследовательские лаборатории корпорации "Нейросеть". При этом разработчик должен был предоставить полную документацию на само разработанное изделии и открытые программые коды. После проверки в исследовательском центре "Нейросети" разработчику выдавалось разрешение на производство данной модели, а сама модель нейросети официально входила в модельный ряд, предлагаемый к установке во всех филиалах корпорации по всему Содружеству. Скажете, дорого? Неэффективно? Никто не будет раскрывать свои разработки и предоставлять документацию? Естественно, никто не заставлял фирмы-разработчики так поступать. Но без этого разрешения корпорация "Нейросеть" просто не брала изготовленные нейросети на распространение в своих филиалах. А других подобных корпораций просто не было. Но это был кнут, а эффективен он, как известно, вместе с пряником. Что же получал в итоге разработчик, предоставивший корпорации "Нейросеть" все данные на изучение его разработки? А получал он, при подтверждении заявленных сведений, пять лет, в течение которых никто не мог производить данную модель нейросети. Производить-то конечно этот самый "кто-то" мог - да вот ведь незадача, корпорация "Нейросеть" приобретала модель данной нейросети исключительно у её разработчика.

...

В результате и "овцы были цели, и волки сыты". Обладатель нейросети был абсолютно уверен, что никаких закладок в его нейросети нет. Это как если владелец земного смартфона знал бы, что в открытом доступе он в любой момент может найти полную электрическую схему на свой девайс (включая электрические схемы используемых в нём микросхем вплоть до "вентильного уровня"), а так же исходные коды установленного программного обеспечения. Его государство так же было спокойно за собственную безопасность, зная, что никаких "закладок" в мозгах его граждан нет. Разработчик был уверен, что если его разработка действительно окажется лучше имеющихся аналогов, то она гарантированно будет продаваться, вернув ему сторицей затраты на её создание. Не оставалась обделённой и сама корпорация "Нейросеть" - несмотря на огромные траты на изучение и сертификацию регулярно поступающих образцов нейросетей, маржа, получаемая с их продажи, а так же продажа сопутствующих услуг (тех же баз знаний) давала ей возможность существовать абсолютно независимо ото всех государств.

Факически за тысячелетия рынок нейросетей полностью сложился и к настоящему времени был полностью устоявшимся. Не важно было, где и в каком из местных филиалов корпорации человек приобретал нейросеть - если нейросети имели одну и ту же маркировку, то и изготовлены были по одной и той же технологии и имели одну туже "схемотехнику". Это обеспечивалось так же тем, что со стороны корпорации был контроль за производством на каждой из фирм, занятых в разработке. Ну а дальше включались уже упомянутые рыночные механизмы. Получилось создать нейросеть с приростом производительности на хоть на полпроцента выше чем у продаваемой на данный момент модели? Новая модель вытесняла старую. Так что почивать на лаврах не мог никто. Сегодня у тебя идут хорошие прибыли с продажи, а завтра, если не предложишь миру что-то новое, ты вылетишь с рынка.

...

Но государство не было бы государством, если бы не пыталось хоть как-то обойти данные ограничения. И они нашли лазейку.

Если рядовые граждане государств Содружества приобретали нейросети в одноимённой корпорации, то тем из них, кто шли на государственную или военную службу, нейросети устанавливали в медцентрах соответствующих ведомств. Естественно, сами нейросети военного назначения разрабатывались и выпускались в военных исследовательских лабораториях, и какие в них стояли закладки никто сказать не мог, по простой причине - "военные" нейросети представляли из себя "чёрный ящик". Кроме общих параметров ничего по их структуре и содержимому не публиковалось, и сама эта информация была закрытой. Естественно, утечки её периодически возникали (как правило, если военные какого-то государства попадали в плен), но комиссии при Совете Содружества только разводили руками - шедшие на военную службу подписывали контракт, где чётко было сказано, что им будет установлена военная версия нейросети.

Так или иначе, но военные разработки хорошо финансировались крупными государствами Содружества, поэтому и возможностей у их разработчиков было поболее, чем у частных компаний. Так или иначе, но военные нейросети хоть на немного, но превосходили гражданские аналоги. Нередко бывало так, что после разработки новой модели, устаревшая модель, из которой удалялись все "закладки", предоставлялась на изучение в исследовательский центр "Нейросети" и выпускалась как гражданская модель. Так, за счёт их массовой продажи, военные обеспечивали дополнительное финансирование последующих разработок. А деньги - они никогда не бывают лишними.

...

– Можешь нас поздравить, Аш.
– с загадочным видом произнёс Идан.
– Мы с Траяном в числе тех десяти счастливчиков, кому эти самые новые нейросети уже установлены. А остальные комплекты поделили между нашими учёными и парнями из службы безопасности. Сейчас они у всех испытателей полностью развернулись, заменив старые нейросети. При этом все ранее установленные импланты функционируют без сбоев.

– Это, вообще-то, риск...
– Сашка не сомневался, такой фанатик, как Идан, готов был стать подопытным кроликом во имя науки. Но Траян-то как на это согласился?
– А если бы в алгоритме работы нейросети ты не смог бы обнаружить какие-то ошибки?

– Знаю. Риск был. Но кластер искинов, что помогал в разработке нейросети, провёл многократное моделирование, и все ошибки, возникшие в процессе проектирования, выявил и исправил. Мы ведь за базовую модель взяли последнюю версию "Учёный-7М". Так искины Предшествующих первым делом выявили ряд логических ошибок, что присутствовали в исходной модели нейросети, распространяемой по всему Содружеству - несмертельных, но уменьшающих производительность. Затем они предложили массу вариантов по усовершенствованию архитектуры нейросети. Есть и предложения от кластера по усовершенствованию смой интерфейсной шины - но это решили оставить на будущее. Так что сейчас наши нейросети - самые надёжные во всём Содружестве.

– Не жалеете? Что от старых сетей избавились?
– впрочем, ответ был очевиден.

– Я буду жалеть, если с этой придётся расстаться.
– подвёл точку в Сашкиных сомнениях Траян.

– Так вы теперь сами сможете читать информкристаллы Предшествующих?

– Вот тут, к сожалению, нет.
– охладил Сашкино воодушевление Идан.
– Всё равно архитектура нейросетей - наша, содружеская. И с нейросетями Предшествующих она, как это ни прискорбно, несовместима. Поэтому Малыш для нас всё так же остаётся незаменимым членом нашей команды.

"Спасибо!" - с благодарностью откликнулся его маленький помощник.

– Ничего.
– Велибор, как всегда, был невозмутим.
– Мы уже столько всего нашли! Не сомневаюсь, будут ещё среди наших находок биотехнологии Предшествующих. И нейросети научимся делать ничуть не хуже, чем были у них.

Сегодня в научный центр вернулся "блудный сын". Умир прибыл из системы Рипея, в исследовательской лаборатории ВКС которой он провёл последние два года.

– Надолго к нам?
– интересовались коллеги, радостно поприветствовав его.

Что ни говори, а коллеги были действительно рады его возвращению.

– Не знаю.
– Умир пожал плечами.
– Сейчас меня снова перевели сюда, так как работа в Рипее закончилась. Я, собственно, не с пустыми руками прибыл, поэтому, всё будет зависеть от того, как успешно пойдёт дальнейшее исследование "гостинца", который я сопровождал.

– И что же за подарок ты нам привёз?
– заинтересовался Сашка.