Чтение онлайн

«Чтоб вы все… сами рожали».

«Больше никогда».

«Не смей туда смотреть! В глаза смотри!»

«Как ты уговорил Дашу на второго?»

«Ненавижу и тебя, и дружка твоего».

«Пусть в этом своем Китае и остается, козел пернатый».

Сколько длятся роды не понимаю. Осознаю, что все закончилось, когда ко мне на руки перекочевывает орущий, сморщенный, но на вид вполне себе здоровый Артем Романович…

— Хрена се! Хрена се! У меня родился сын! Люблю тебя, Аленкин! Капец как люблю! — вопит новоявленный отец в камеру. — Я скоро буду! Уже вылетаю.

— Можешь особо не торопиться. Самое важное ты пропустил, — обиженно выдает она в ответ.

Беркут киснет и затыкается. Связь пропадает, и на этой грустной ноте видеозвонок обрывается.

— Папа пропустил твое рождение, ведь есть дела поважнее, — приговаривает, целуя ребенка.

— Да перестань, тебе же известно, что это не так, — вырывается непроизвольно.

Поднимает на меня внимательный взгляд.

— Отдыхай, — бросаю, ощутив некоторую неловкость. Хотя, казалось бы, после всего не должен.

Направляюсь к двери, касаюсь пальцами металлической ручки, но Лиса меня окликает, останавливая.

— Ян, постой, я хотела сказать тебе… спасибо. За то, что быстро приехал и отвез меня в больницу, — сглатывает, явно нервничая.

— Птицын просил, — все-таки оборачиваюсь.

— Находиться со мной в родзале Рома тебя не просил, — добавляет сконфуженно и в секунду заливается краской.

— Плюс один к моей гнилой карме, — пожимаю плечом.

— На меня напала необъяснимая паника. Я очень встревожилась. Мы же с Ромой вдвоем рожать собирались, — зачем-то начинает объясняться.

— Понимаю.

— У тебя кисть опухла, — виновато смотрит на мою руку.

— Ерунда.

— Так стыдно… Спасибо, что остался со мной. Я даже толком не успела обдумать этот свой глупый порыв, — искренне смущается она. — Просто ты с самого начала был такой собранный, спокойный и уверенный, что я… — тяжело вздыхает, так и не закончив мысль.

Спокойный?

Ну-ну… То-то мои смарт-часы в самый разгар процесса выдали: «Ваш пульс свыше ста двадцати ударов в минуту. Необходима релаксация».

— Сказать по правде, мне было не так страшно в твоем присутствии. Это несколько странно, но… говорю, как есть, — лупится на меня растерянно. — Я боялась, что Артем как-то пострадал при падении, и что я могу его потерять, — признается дрожащим голосом.

— Главное, что сейчас все хорошо.

— Да, как ты и обещал, — шумно шмыгает носом.

Ну нет, только не слезы.

Намереваюсь уйти, однако в последний момент внезапно осознаю, что обязан сделать то, что не давало покоя долгие годы.

Может и сон этот дурацкий перестанет мне сниться.

— Алена, тот эпизод в лесу, — в глаза друг другу пристально смотрим. — Охота и остальное…

Черт. Охренеть как это непросто. Извиняться. Не потому что в лом, а потому что это надо было сделать гораздо раньше.

— Я давно тебя простила, Ян, — не отрывая от меня пронзительного взгляда, прижимает плачущего мальчугана к себе. — Все ошибаются. По себе знаю…

Затихает.

С минуту молчим.

Киваю и ухожу.

Ощущая, как прошлое, наконец, меня отпускает…

Курим с Илюхой на улице. Его интересуют подробности «партнерских родов», а я, клянусь, слов в предложения толком собрать не могу. Да и вообще, он хоть и лучший друг, а делиться вот таким интимным моментом, вдруг объединившим нас с Лисой, не тянет совершенно… Впрочем, и его задорное настроение сходит на нет, стоит только на горизонте появиться Рыжей. Рыжей, в сопровождении Юнусова.

Здороваются с нами.

Руки, однако, парни друг другу не протягивают…

Парочка идет в сторону торца здания. Видимо, для того, чтобы помахать молодой мамаше в окошко. Поздно уже, да и не пустят к ней никого в ближайшие дни.

— Выдохни, — хлопаю Паровоза по напряженному хребту.

Наблюдаю за болезным и почему-то в башке помимо воли всплывает брошенная отцом фраза: «В том, что Дарина пошла на крайние меры, виноват ты и только ты».

— Выяснил, кто? — глубоко затягиваюсь.

— Да.

— Когда поедем гасить? Стрелу будешь забивать? Или завалимся к ним без предупреждения? — кидаю окурок на землю и тушу его подошвой кроссовка.

— Без предупреждения.

— Учитывая обстоятельства, это лучший вариант.

— Я один поеду, Ян.

— В своем уме? Идиотизм чистой воды.

— Это только мои терки. Не ваши.

— Не дури. Вместе разрулим. Маякнешь, понял? — жду ответа. — Илья…

— Да.

— Не вздумай лезть туда в одиночку. Ты, безусловно, крут, но не настолько… Месть не должна затмевать разум. К ней надо подходить с холодной головой. Ясно?

— Ясно.

— Выпьем в баре за углом? — предлагаю, дабы дернуть его отсюда.

Отказывается, а когда неподалеку снова начинают стучать Харитошкины каблуки, резко подрывается.

— Илюха, давай не сейчас, — пытаюсь тормознуть его, заранее зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он же кипит весь внутри. Невооруженным глазом заметно.

Нагоняет девчонку у ворот.

Останавливает, прихватывая за локоть.

Говорят. Спустя минуту уже на повышенных тонах.

И да, что вполне ожидаемо, все это заканчивается потасовкой, ведь Камиль, как всегда, считает своим долгом вмешаться в эту бурю.