Аритмия
Шрифт:
— Вперед, — бросаю вслед равнодушно.
Осматриваю свое чадо на предмет синяков и ссадин.
— Мы сразу обработали, вы не переживайте! — виновато косится на меня воспитательница, ладонью убирая кучери со лба мальчишки.
Фига се…
— Хорошенько тебя приложили, — вскидываю бровь, глядя на здоровенный шишак и царапины.
— Так той самой машинкой и приложили, — тихо поясняет Елена Юрьевна.
— Ну, я так понимаю за дело? — хмыкаю, усмехнувшись. — Ладно, одевайся давай, террорист…
До самой машины сын молчит. Смиренно ждет порцию люлей. У нас ведь это далеко не первая ситуация. Пацан растет задирой.
— Ничего в свое оправдание сказать не хочешь? — спрашиваю строго.
— Я хотел играть, — отвечает обиженно.
— Тебе других машинок мало? Или может, у тебя своих нет?
Балуем ведь нещадно. Ни в чем уж точно не нуждаются.
— Мне эта нравится, — пыхтит, надувшись.
— И дальше что? Сто раз говорил тебе, нельзя все решать силой. Говорил же?
— Да.
— В одно ухо влетает, а в другое вылетает, что ли?
Опять молчит.
— Если дурь некуда девать, пойдешь вон в секцию каратистов. Излупил весь детский сад, не стыдно? М?
— Чуток, — бормочет себе под нос.
«Чуток».
Кадр…
— Ян? Ян Абрамов? — окликает меня кто-то, когда я собираюсь продолжить воспитательную беседу.
Оборачиваюсь. Замечаю прямо по курсу плывущую ко мне, подобно крейсеру, бывшую классуху, Элеонору Андреевну Пельш.
Вот так встреча!
— Ну точно, не обозналась! — во весь рот лыбится Циркуль.
— Здрасьте.
— По шевелюре и по голосу узнала, — хихикает и как-то совсем уж фривольно треплет меня по башке. — Как дела, Кучерявый?
— Нормально. А у вас? — улыбаюсь в ответ и про себя подмечаю, что Элеонора конкретно сдала за те семь лет, что мы не виделись.
— Да ничего, ничего… Работаем-дышим потихонечку. А это кто у нас? Твои? — кивает в сторону моих бандитов.
— Мои.
— Хай, — дочь вскидывает вверх растопыренную ладошку.
— Сколько им?
— Марселю будет четыре, Миланке зимой исполнился год.
— Какие красивые дети! — искренне умиляется Элеонора. — Сынишка очень на тебя похож!
— Да уж. Жаль, что не только физиономией, — ухмыляюсь я, глядя на него.
— А имена-то какие необычные! Милана. Марсель… Ох уж эта мода на иностранщину! Но эксцентрично, согласна. Очень в твоем духе, Ян.
— Да мода тут ни причем. Просто геолокация того места, где мы их заделали.
До нее доходит не сразу.
— А… — становится пунцовой. — Вон оно что. Интерееесно!
Видели бы вы лицо моего папаши, когда мы с Арсеньевой рассказали ему о том, как хотим назвать сына. Еле переварил, бедный… Долго в себя приходил.
— Рома говорил, что ты работаешь где-то управляющим и учишься на архитектора? — поправляя очки, продолжает приставать с вопросами.
Рома — язык без костей.
— Да. Скоро получу диплом.
— Замечательно. Ты молодец, Ян! Все успел: и отучиться, и семьей обзавестись, — дергает малявку за хвостик, и та, пискнув, задорно хохочет.
— Че там в гимназии у нас нового? — интересуюсь чисто из вежливости.
— Да все по-старому вроде. Стабильно.
— Скукотища…
— Не переживай, шороху всегда есть кому навести.
— Ну уж после нас вы однозначно выдохнули.
Натерпелась она с нашим выпуском конкретно. Что мы только не творили в стенах родной гимназии. Как вспомню…
— А вы с Дариной приходите в этом году на вечер встречи выпускников. Ребята будут вам очень рады!
— Может придем, — прикрываю один глаз, потому что мелкая хулиганка снова тискает меня за морду. — Если жена не будет против.
Жена, которая угрожает разводом.
У Элеоноры как-то странно поблескивают глаза. Как будто она вот-вот реветь начнет.
— Я очень рада за вас, Ян, — кладет руку мне на плечо, и я вдруг вспоминаю наш с ней разговор, состоявшийся после выдачи аттестатов.
— Спасибо, — выдаю вместо извинений.
Я ведь здорово тогда ей нагрубил, когда она начала промывать мне мозги насчет Дашки. Мол поступил не по-мужски. Изыщи возможность извиниться перед девчонкой, не то совесть замучает.
— Па, врррр! — намекает младшая, что нам пора ехать.
— Вас подкинуть?
— Нет, — ожидаемо отказывается Пельш, — я к подруге в гости иду. Хочу вон в тот магазин заглянуть. Там чудные зефирки продаются.
— Тогда до свидания.
— До свидания, Ян! Привет родителям и Дарине! — машет на прощание и, прихрамывая, отходит к забору.
Вот мы с Беркутом все-таки дебилы… Придумали то дурацкое прозвище. Циркуль.
Как-то жаль ее, что ли. С этой стопой столько лет мучается. Таскает за собой по асфальту и, видимо, ничего поделать с этим нельзя…
А вдруг можно? Надо узнать.
Эпизод 2
В клубе задерживаемся на час. Решаем вопрос с мебелью, обговариваем некоторые позиции обновленной барной карты, после чего мы с малыми стартуем к деду, как и обещали. Пока едем, эти двое отрываются как могут. Мозг просто кипит…
Заходим в подъезд, поднимаемся на нужный этаж и обнаруживаем на лестнице Ягу с чемоданами.
— Вершинина, ты какого… здесь? — уточняю на всякий случай.