Аргиш
Шрифт:
«Думаю, что из-за твоей самоуверенности все вляпались. Тоже мне – командир нашёлся! Всегда знаешь, как надо и что делать, а в результате… И дома так же. Задолбал своими поучениями! Прямо хозяин жизни. А за что ни возьмёшься – всё рассыпается. Лучше бы к матери вернулся, а не мотался чёрт-те где!»
Вадим посмотрел на отца:
– Я… Может, костры разжечь? Какие-нибудь вертолёты, самолёты местные будут пролетать. Заметят.
– То есть ты за то, чтобы остаться?
– Нет! Я как все. А сам-то что считаешь надо делать?
– Мне кажется, надо уходить по ручью. В любом случае с этого места надо уходить. Дров нет. Какие костры, Вадим? Здесь на готовку дров не собрать. И не просидим мы спокойно месяц на одном месте – переругаемся. Идти надо.
– Я же говорил! – Колька похлопал Виталика по плечу. – А ты – сидеть надо на жопе, не двигаться. Помнишь про двух мышек в молоке? Одна сдохла, а другая лапками сучила, сметану сбила и выбралась!
– Сидеть всегда лучше, чем идти; лежать лучше, чем сидеть, – философски огрызнулся Виталик.
– Ну что? Все согласны? Идём?
Молчали.
– Тогда что мы время теряем? Пойдём ходками. Километра два прошли, вещи оставили, вернулись за оставшимися.
Давайте так: мы с Колькой пойдём сразу, а вы свёртывайте лагерь и выходите следом. Согласны?
– Хорошо. Остатки каши выбрасываем? Или оставить?
– Оставь пока. Да, и ещё… Пойдёте вдоль берега – первый ручей – он в озеро впадает, он нам не нужен. Идите до второго. Виталик, не перепутай! Не хватало ещё потом друг друга разыскивать.
– А этот может. Он – такой! – тут же встрял Колька.
– Всё, Коль. Кончай его подкалывать. Бери лодку на плечи и попёрли потихонечку.
Хотелось действия, хотелось скорее сдвинуться с этой мёртвой точки.
Увидев ручей, Колька остановился и присвистнул.
– Да… И ты считаешь, эта сопля может превратиться в речку?
– Кто его знает? Поживём – увидим. Меня смущает, что у него вреза нет совсем.
Шли по щиколотку в воде.
Казалось, что озеро после вчерашнего дождя переполнилось водой – вот и выплеснулось этим ручейком, который течёт неизвестно куда и может преспокойно исчезнуть, неожиданно нырнув в какую-нибудь трещину.
Ручей бежал по плоскотине, по камню, то разделяясь на мелкие струйки, то собираясь в метровые лужи.
Идти по руслу было легко, главное, не поскользнуться. Если бы не гружёные – так просто прогулка.
Каждый шёл своим темпом – Колька далеко впереди, Андрей отставал.
Наконец Колька сбросил с плеча тюк с лодкой, стряхнул рюкзак и лёг прямо на камни.
Подошёл Андрей.
– Всё. Давай перекурим, – Колька вытащил сигареты. Руки дрожали. – Ну что? Ещё немного пройдём или назад?
– Давай назад. Что-то мне за ребят неспокойно.
– Ага. Десять минут отдыха и пойдём. – Колька закрыл глаза, сигарета дымилась в зажатых пальцах. – Главное, чтобы не больше двух ходок было. Как думаешь, утащим?
– Сейчас вернёмся, и всё станет ясно.
Ребят встретили на полдороге к лагерю. Первого – Вадима. Шел легко, словно не нёс ничего. Молодой, здоровый… только, показалось Андрею, немного напуганный.
– Ну ты как? – спросил Андрей, помогая снять рюкзак.
– Я – ничего. Вот Виталию, кажется, тяжеловато. Что-то он нагрузился сверх меры.
Подошёл Виталик. Лицо красное, потное, дышит хрипло. Сел сразу, не снимая рюкзака.
– Блин! – пот вытирает. – Мы же плыть хотели, а не тяжести с места на место перетаскивать.
– Много там осталось?
– Да не очень, но уж больно всё неудобное. Ящики с продуктами.
– Тогда… Когда дойдёте, лодки из баулов вытряхните, а баулы с собой забирайте. В них будем складывать. Пошли, Коль.
– Дождик будет. Вон всадники дождя поскакали. – Виталик смотрел в небо.
Тучи утянуло выше, уже не давили. Висели ровно, только кое-где из них вырывались узкие размытые сгустки, чем-то напоминавшие столбы дыма, но тянущиеся не вверх, а вниз – к земле.
– Эк, какие ты слова знаешь. – Колька остановился. – Я вот ни разу про всадников не слышал.
– Так книжки надо, Коль, читать, книжки. А не только бабло рубить да по Канарам ездить.
– Может, они не к нам скачут? Может, наоборот, от нас… – задумчиво произнёс Вадим.
Дождь так и не собрался.
За день сделали три перехода. По Андрюхиной прикидке, прошли километров восемь.
Устали, вымотались. Два желания – поесть и спать.
Андрей оставил ребят возиться с ужином, а сам ушёл вниз по ручью глянуть, что ожидает завтра.
Шёл налегке.
Сейчас больше всего волновало отсутствие дров для костра. На сегодня хватит – что-то захватили с прошлой стоянки – а вот завтра…
Раз за разом проигрывал в голове сценарий высадки. Почему всё так сложилось? Где ошибся?
Смеялся с тем геологом, который рассказывал случаи из полевой жизни – как, бывало, забрасывали вертолётом группу не в тот район и неделями выбирались к людям. Тогда смеялся…
Что-то неуловимо менялось. Уклон стал больше – он шёл уже не по плоскотине. И берега у ручья более чётко выражены. Камни по берегам навалены.
Ещё метров двести. Ещё ручей! Маленький, хилый. Но соединяются!
И радостью окатило. Улыбнулся первый раз за день – всё они правильно делают. Выведет ручей к реке.
Начало смеркаться. Дальше решил не идти, повернул в лагерь.
У чахлого костерка сидели Колька и Вадим.
– Виталик где?
– Мы поели без тебя. Он совсем раскис – лёг сразу.
– Бавили?
– Нет. Тебя ждём.
– Ну тогда разбавь, Коль, чуток, примем по сто грамм – есть повод.
– Ага. Только я хочу тебе сказать… Перестань ты дурью маяться и себя корить за случившееся. Произошло то, что уже произошло. Каждый бы из нас так же ошибся. Никто тебя не винит. Всё! Проехали.