Андроид 2.0
Шрифт:
– Ну что, бездельнички, отсовещались? Здрасьте-здрасьте… – отвечал он на приветствия, улыбаясь родным лицам. – Кто на хозяйстве сегодня? Лизавета? Парадом кто командует?
– Макс за рулевого, а Лизы не было ещё, – за всех ответила самая молодая и самая бойкая Алёна.
– А что тогда возбуждённые такие, чем вас Макс пугал?
– Да все нас только тобой и пугают, – смеясь, отвечала Алёна. – Лиза в пятницу так и сказала: если к среде дизайн на движок не натянем, то вернётся Сами-знаете-кто и устроит нам «ночь длинных ножей» за сайт Сами-знаете-кого.
– Будет вам «длинная ночь», не переживайте, – смеялся Бен.
– Учтите, Алексей Борисович, не я это вам предложила… – нарочито жеманно, под общий смех, повела плечом Алёна, кокетливо задрав свой симпатичный нос. – Кстати, Бен, а ты знаешь, чем андроиды старого поколения отличаются от новых? – спросила она и, не дожидаясь ответа, выпалила: – Старые андроиды думают, что наш президент всё ещё Путин, а те, которые нового поколения, знают, что у нас уже год, как другой президент!
– Смешной анекдот, – вяло согласился он с мыслью о том, что шуточки про партийных андроидов имеют постоянный успех в его конторе.
– Какой анекдот, Бен?! – обиженно возмутилась Алёна. – Ты что, не в курсе? На вот, почитай, что Лиза приволокла с Лядского…
И она протянула какую-то листовку, где на фоне герба небольшого подмосковного города жирно чернели три лозунга: «Путин – наш Президент!», «Наша Россия – сильная Россия!» и «Все на выборы в городскую думу!»
– На вчерашних выборах конфуз в Подмосковье случился… – быстро рассказывала она. – Все улицы наружкой завесили, во всех газетах отметились, а такого ляпа никто и не увидел. Лишь вчера, в день выборов, кто-то из своих разглядел… Перепугались, конечно, кинулись по городу щиты снимать – словом, начался «переполох в курятнике». Большие боссы истерят, Интернет стебается… А не подняли бы сами шухера, так никто и не заметил бы. Ну вот как те андроиды и… ты, – не сдержавшись, съехидничала Алёна.
– Выходит, не сберёг яремную венку, – подыгрывая, хмыкнул Бен, – вот и укусили андроиды, обратили в свою веру… Значит, и я теперь старого поколения?
– Ну что ты, Бен! – весело смеялись все вокруг. – Ты у нас самый что ни на есть новый!
Посмеявшись за компанию, Бен поднялся наверх и прошёл через большой круглый холл сразу к Максу.
– Слышу, слышу, русским духом пахнет, – улыбаясь, встречал его в дверях Максим. – Ну здравствуй, путешественник, вижу, хорошо отдохнул, раз с ходу «длинные ночи» обещаешь…
– Так языком грозить – не мешки ворочать. Как вы тут поживаете, что новенького? Надеюсь, всё рушится по плану? Когда Лиза появится?
– Ну, пожалуй, кроме очередного дедлайна, среды, когда надо вчерне сайт показать, так и ничего новенького, всё по плану. А Лизки нет и не будет сегодня, звонила только что, у неё очередной «Лядский день». Ну в смысле снова Руморев её к себе в Лядский переулок вызывает, так она сразу туда и поедет.
– Надо позвонить ей, – достал Бен телефон, – а то обидится ещё…
– Да некогда ей обижаться, – усмехнулся Макс, – она всю неделю, что тебя не было, здесь не появлялась. Один сплошной «Лядский день».
Он говорил без всякой задней мысли и укора, а Бена вдруг неприятно укололи эти слова.
– Привет, Лиз, говорить можешь?.. – спросил в трубку Бен. – Ну говори…
– Салют, Лёшкин! – весело рассмеялась в ответ Лизавета. – С возвращением, пропащий! Как прокатился? Завтра расскажешь, ладно? А то у меня через два часа встреча с Юрием, боюсь, что до упора…
– С каким Юрием, с Руморевым, что ли? О, как вы сблизились-то… – тихо пробормотал он. – Ну завтра так завтра… Тебе привет от Кулика, ну и подарок, как водится…
– Ага, спасибки. Поди, все косточки мне перемыли, знаю я вас, – смеялась Лиза.
– Ну не только тебе, хотя, каюсь, и тебя не забыли.
– Кто ещё под раздачу попал? Надеюсь, всех своих женщин обсудили в подробностях и деталях?
– К сожаленью, нет, всё больше нашего старого друга вспоминали, секретаря генсовета нынешнего, – усмехнулся Бен.
– Кого?! – удивилась Лизавета. – А он к вам каким боком?
После короткого рассказа Бена о том, что бледнолицый следователь из прошлой жизни и нынешний секретарь генсовета партии – одно и то же лицо, Лиза долго молчала, а потом спросила:
– Ты после работы домой поедешь или на дачу?
– На дачу, всю неделю там буду.
– Тогда я сейчас в офис приеду, дождись меня, не уезжай никуда…
– Ну, знаешь, Лёша, я тебе так скажу: то, что ты укатил в этот свой Займо-Обрыв и ничего не сказал, это чистой воды подстава, – примчавшаяся Лиза с порога начала возмущаться. – Как ты мог…
– Стоп, Лизонька, что значит не предупредил? Я разве не звонил тебе перед отъездом? – улыбаясь, перебил её Бен.
– Да не придуривайся, пожалуйста, ты прекрасно понимаешь, о чём я!
– О чём, Лизонька?
– Лёш, я тебя правда стукну сейчас чем-нибудь тяжёлым, – она так решительно остановилась перед Беном, что Макс всерьёз подумал, что от угрозы до исполнения буквально один шаг. – Почему ты уехал и не сказал про ваш разговор на генсовете? Почему не предупредил, кто новый секретарь генсовета и что он узнал тебя? Я же, как дура, вместе с Руморевым три раза за эту неделю с ним встречалась, пока ты развлекался. Была как между молотом и наковальней – так они ненавидят друг друга. Но Руморев сделать ничего не может, а этот играет с ним, как кошка с мышкой… Но я чувствовала, что и нас это каким-то боком касается. Зато теперь понятны и эти улыбочки его, и эти вопросики про твой отъезд. И откуда узнал только, гадала я… Ты что, предупредить меня не мог, кто он такой?
– А что изменилось бы, дорогая? Это мои дела, ты уж извини за прямоту и успокойся, пожалуйста.
– Твои дела?! – снова взвилась Лизавета. – Нет уж, дорогой, – передразнила она Бена, – это наши дела. И твои, и мои, и Макса. И изволь считаться с нами. Ты же всех подставил! Ты ведь весь бизнес наш под угрозу ставишь, неужели непонятно?!
– Когда подставил? – тихо спросил Бен. – Сейчас или тогда?
– Что?.. – осеклась Лизавета. – Ты о чём?
– Да всё о том же, Лиз, всё о том же… Так когда я тебя подставил, поясни, сейчас или десять лет назад? – его безмятежное настроение улетучилось, и мгновенно захлопнулись все внутренние створки, превращая его в жёсткого и бескомпромиссного Бена.