Чтение онлайн

День был особенный: сегодня из Нью-Йорка прилетает Лизавета. Вернее, она уже летит где-то над Атлантикой, через несколько часов её встречать. И какое-то новое ощущение не покидало Алексея с утра.

Вообще с того момента, как всё закончилось, он словно погрузился в реку блаженного спокойствия. Что-то происходило вокруг в эти несколько дней. Они снова встречались с Куликом-старшим, и Анатолий Степанович рассказывал, как ему пришлось даже не фигурально, а прямо поручиться за него… Вернулся в Дегтярск со страшной вестью для матери солдата Михалыч, человек, чья сдержанная сила так помогала Алексею и который стал просто настоящим другом. Хотя разве просто становятся друзьями… Сразу несколько газет подхватили тему армавирского спецназа, а на федеральном телеканале отряду посвятили час в передаче «Специальное расследование». Алексея настойчиво приглашали на съёмки, но он отказался. В общем, жизнь продолжалась, он во всём этом участвовал, но как будто со стороны. Нет, ему не было всё равно, ему было очень спокойно.

А ещё утром звонил тот самый бледнолицый следователь, который когда-то вызывал Барышева на беседу. Очень хотел встретиться, готов был подъехать в любое место, но Алексей отказался. И даже не стал придумывать уважительную причину. Хотя причина была более чем уважительная – он совсем не хотел, чтобы его выдернули из созерцательного настроения. Оно ему подходило сейчас больше всего.

В Шереметьево-2 он выехал заранее, удачно объехал вечно забитые участки Ленинградского проспекта и добрался раньше, чем рассчитывал. Побродив по зданию аэровокзала, заглянул в кассы, а затем выбрал кофейню на втором этаже и собрался тут коротать время.

Но совсем скоро к его столику подошли.

– Здравствуйте, Алексей Борисович, – улыбаясь, перед ним стоял следователь, который так настойчиво сегодня домогался встречи. – Не буду лукавить, приехал именно к вам, так что случайной нашу встречу в Шереметьево назвать никак нельзя.

– Понятно, – спокойно отхлебнул Алексей свой кофе и жестом пригласил присесть. – Ну и что вам от меня нужно?

– Ваш рейс из Америки ещё не скоро прилетит, так что я отниму немного времени, – невозмутимо ответил следователь, – поговорить нам надо.

– Нам или вам? – не найдя ничего лучшего, спросил Алексей и безразлично добавил: – Всё-таки вы меня прослушивали всё это время, раз вы здесь.

– Нет. Не всё время. Извините, что вот так приходится… – следователь развёл руками. – Но ведь вы сами не захотели встречаться. А этот разговор нужен не только мне. Но и вам. Я, конечно, понимаю, первое впечатление – это единственное, что нельзя произвести дважды, – умело ввернул он цитату, – но я сейчас не от лица прокуратуры хочу говорить с вами.

Что-то не так было со следователем, но что, Алексей не мог понять. Он уже не производил того первого отталкивающего впечатления. Какое-то неуловимое изменение произошло с ним после их последней встречи.

Те же бледно-голубые глаза. Та же едва заметная улыбка. Всё тот же холодный, даже во время улыбки, взгляд. Всё так, да не так. Но что именно? Пауза затягивалась, а они внимательно смотрели друг на друга. Он, наверное, ждал ответа. А Лёшка молчал, пока наконец не понял, вернее, не увидел – бледнолицый моргнул, снова и снова, как любой нормальный человек.

– Смешно… – не сдержавшись, чуть улыбнулся Алексей. – Смешно и просто.

– Это важно, Алексей Борисович, – по-своему понял его слова следователь.

«И хорошо, что не понял, – думал Алексей. – Значит, не монстр, раз моргать умеет. Значит, тогда, в его кабинете, это не профессиональная деформация была, а маска. Которую он сейчас за ненадобностью снял. И сразу превратился в нормального человека. Но раз снял, значит, должен был что-то другое надеть? Что именно? Кем он будет на этот раз?»

Вопросы, как защитные рубежи, стали наслаиваться в голове один за другим, стирая созерцательное благодушие.

– Признаюсь, в прошлый раз недооценил вас, – словно комплимент произнёс следователь. – Я бы даже сказал, переиграли вы меня, а это, поверьте, мало кому удавалось.

– Тогда давайте сразу перейдём к делу. Раз уж гора сама пришла к Магомету, что ещё остаётся… Только внимать ей, – с досадой сказал Барышев.

Всё-таки жаль, что такое состояние души продержалось недолго. Вот как чувствовал, не хотел с ним встречаться.

– У нас к вам предложение, Алексей.

– Да я это уже понял. Надеюсь, я смогу от него отказаться?

– Очень бы этого не хотелось. Мне кажется, вы бы нашли своё место в корпорации.

– Где-е-е? – удивился он. – Я-то думал, вы меня вербовать будете. Вы же из «феликсов», я правильно понял?

– Ох уж эти журналистские штампы… – недовольно поморщился следователь.

– Ну уж извините, кто на что учился, – съязвил Алексей.

– Да… Кто на что… – о чём-то своём задумался следователь, не обращая внимания на его ехидство. – Понимаете, мы с вами в смутное время живём. Вы как журналист не хуже меня всё видите. И это время давно уже смутное. Кто-то же должен очистить его от мути? Вот вы меня «феликсом» назвали, чекизмом, судя по всему, попрекнули… Да, я действительно в своё время учился защищать государство. А потом страна рухнула – катастрофа. Но ведь известно, что после катастрофы система рано или поздно начинает собираться заново вокруг тех своих частей, которые сумели сохранить системные свойства. Чекистское сообщество, пусть неоднородное, неоднозначное, оказалось наиболее сохранившимся. Да, кто-то из нас быстро отпал. Кто-то предал. Кто-то скурвился. Но какая-то часть выстояла. И падающая в бездну страна уцепилась за «чекистский крюк». И висит сейчас, покачиваясь. Неизвестно только, выдержит ли крюк… Я к чему вам, собственно, это всё рассказываю, – внимательно глядя на него, следователь потёр подбородок. – Просто вы очень правильно себя повели, Алексей, в истории с армавирским спецназом. Хоть и случайно оказались рядом, но достойно защитили честь погибшего солдата. Это ведь грустно, что, кроме вас, сначала и некому было защищать их. Но вы бились один, рискуя всем, и не только карьерой. И вы победили. Потому как дело ваше было правое. А разве спасать страну – не правое дело? Извините за пафос, но именно сюда я вас и зову. В сообщество людей, которые спасут страну от коллапса, даже если надо будет рискнуть всем. И потом… Вы ведь легко могли вынести сор из русской избы в американскую. Сейчас так многие делают, и российский сор ой как любят перетирать там. Но у вас был нравственный выбор, и вы сделали его. Поэтому ваше место рядом с нами.

– Вот это да! – Алексей даже не стал скрывать своего восхищения. – Вот это концепция – «чекистский крюк»! Этакая национальная идея для служебного пользования. Обалдеть! Ничего подобного я ещё не слышал. Вот только какое я отношение имею к вашему чекистскому сословию?

– Ну, Алексей, не цепляйтесь за слова. Вы же умный человек, смотрите шире. Любой крюк цементировать надо, укреплять всеми силами общества. Я же вас в корпорацию приглашаю. Корпорацию людей, которая стихийно сложилась в недрах самого коллапса и вызванного им хаоса. И создала из хаоса какой-то минимальный порядок. А нам не минимальный порядок нужен, а великая страна, тут работы для всех хватит.

– Вы так уверены, что мы с вами одинаково понимаем, что такое великая страна? – снова удивился Барышев.

– А вариантов-то совсем мало. Первый и наиболее благоприятный, вероятно, для вас, ну если вы, конечно, с нами, внутри системы, – построить корпоративное государство, после чего быстро карабкаться наверх, в нормальное гражданское общество. Чем быстрее, тем лучше для всех. Второй сценарий – не такой идеальный, но лично мне ближе, так как более реалистичный – состоит, наверное, в том, чтобы достроить корпорацию, обеспечить с её помощью долговременную стабильность и постепенно, подчеркну, очень постепенно выходить из глубокой дыры, в которой мы все оказались.