Андрогин
Шрифт:
Как это было ни странно, но сознание Черновой тут же переключилось, озаботилось состоянием подаренного ей животного. Взгляд заметался по комнате в поисках специальной сумки:
– Где мой талисман?.. Он ведь ещё такой мелкий! Где…
Метнувшийся куда-то к сундукам Зордеван принёс сумку. Внутри женская рука сразу нащупала подарок ведьмы. Стало спокойнее на душе, но желание наказать всех вокруг никуда не делось:
– Я хочу пить! – Тут же Серж сбегал на кухню и принёс кружку со сладким фруктовым отваром.
– И есть! – На этот призыв на кухню умчался Зордеван, принеся вскоре поднос с нарезанным сыром, мясом и несколькими овощами.
– Мне холодно! – Серж накинул ей на плечи шубу.
– От неё слишком жарко! – Шубу тут же заменили неким подобием цветного шёлкового халата.
В запасе имелось ещё много каверзных, трудновыполнимых капризов, но изумительно пахнущее мясо и остро пахнущая приправа к нему сделали своё дело. Организм стал интенсивно выделять слюну, а проснувшийся голод потребовал от рта совсем иного действа, отличающегося от ругани.
Пришлось кушать, задаваясь иными вопросами:
«Чего это я так оголодала? Долго была без сознания? Или они меня тут «топтали» несколько часов?.. И куда бы их ещё послать?..»
Она уже почти придумала, как заставить мужчин носиться туда-сюда по домику, как вдруг чётко осознала причины своего поведения: ей попросту было приятно наблюдать при среднем освещении, как стройные, сильные, с рельефными мышцами тела плавно и хищно перемещались с места на место. Столько в них было грации, обворожительной экспрессии, силы, страсти, желания…
«Мамочки! Я сошла с ума! Мне что, нравятся эти варвары?!.» – Вопрос остался без ответа. И вроде как стал чисто риторическим. Хоть дух противоречия и пытался настроить женщину крайне негативно к аборигенам, заставлял устроить им что-то страшное, истерическое. Уговаривал возненавидеть мужей фибрами всей души. Призывал не любоваться красивыми телами, а презирать их. Напоминал, что они только что изнасиловали бессознательное женское тело. Бубнил о том, что это вообще жуткий грех прелюбодействовать с двумя мужчинами, ещё несколько часов тому назад совершенно незнакомыми. И вообще…
Дальше дух противоречия, хоть и проявлял буйную фантазию, но стал каким-то маленьким, еле слышным и совершенно не убедительным. И чем больше Чернова утоляла свой голод, тем с большим фатализмом смирялась с действительностью:
«Чего уж там трепыхаться… Все меня предали… Брачная ночь уже и так состоялась… Да и не мне пытаться исправить местные законы…»
А там и мужчины решили проявить вежество, заговорив с доставшейся им супругой. Первым начал Серж:
– Жармин, а как зовут твою ящерку?
Первым пожеланием было ответить что-то грубое, ругательное. Но Чернова сдержалась, досчитала до десяти и успела подумать:
«Что бы такое язвительное придумать? Надо что-то такое, чтобы глубинную суть моего издевательства над окружающими только я одна понимала. Например, какое-нибудь французское ругательство… Может, русское? Нет, самой неприятно будет… Или английское?.. Точно!.. Надо только его немножко изменить, лучше удлинить, добавив парочку букв впереди…»
Вслух проворчала с неохотой:
– Аффак! Моего талисмана зовут Аффак. Красивое имя?
Мужчины переглянулись, неопределённо кивнули, Зордеван пояснил:
– Нам-то что. Главное, чтобы тебе нравилось и ящерка быстро привыкла к имени.
– Мне? Ну-у-у… Мне точно нравится. Особенно когда буду кричать: Аффак вам… на ваши головы! – Грустно рассмеялась, вздохнула. – Кстати, а у вас есть свои талисманы?
– Я свою пару дома оставил, – отозвался Серж.
А вот Зордеван с непередаваемой печалью сообщил:
– Обе мои ящерки погибли во время боя с тремя сольерами. Того самого… вчерашнего… Они мне помогали, как могли, а я их сберечь не сумел…
Выглядело это признание так, словно охотник потерял кого-то из кровных родственников. Тем неожиданней прозвучало предложение Сержа:
– Могу тебе на время дать одну свою ящерку. Она послушается… да и мы теперь вроде как родственники. Она обязательно почувствует.
А глядящая на них и подспудно любующаяся ими Жармин вдруг подумала:
«Ведь они – неплохие ребята. И неглупые… И уж точно не варвары. Вполне цивилизованные… Если только бить меня не попытаются! Мало ли, вспомнят о своём «ночном» праве… Как бы это всё осторожно выяснить? Не провоцируя… Как жаль, что слов не хватает!»
Новое задание для ума сформировалось, а уж времени у опытной, но резко помолодевшей Черновой теперь было предостаточно. И знаний хватало, и сотни психологических тестов имелись в банке памяти. Так что диспут, замаскированный под лёгкую ознакомительную беседу, начался.
Глава 17
За час расслабленного безделья Арис успел придремать. Да так крепко, что проснулся только после повторного окрика Дамиллы:
– Хватит спать! – И тут же последовавшего ворчания: – Ну и воин мне достался!.. Может, оставить его защищать этот самый сарай, что он своей спиной подпирает?
Вопрос адресовался Гюту, и тот ответил не по возрасту солидно и рассудительно:
– Нет, здесь его быстрей убьют. Возле нас у него больше шансов выжить.
– Ну… если ты так считаешь… Ладно! Побежали! – скомандовала охотница и первой помчалась в лес, только теперь в противоположную от разрушенного «колеса» сторону. Практически на самой опушке троица столкнулась с громко спорящими бабульками из числа старейшин. Рядом со спорщицами переминались с ноги на ногу с десяток угрюмых воинов, вооружённых до зубов. По их лицам читалось, что спорщицы им уже надоели, достав до печёнок. Но прервать ведущийся научный диспут никто не осмелился. А почему научный, стало понятно чуть позже, во время начавшегося диалога старушек с замеченной ими вдовой: