Андрогин
Шрифт:
– Не видел! Пока судьба миловала.
– А зря! Легендарные создания! Когда-то в древности наши предки преобразовывали каждого маншорта в не пробиваемый стрелами шар семи, а то и восьми метров в диаметре. И никто тогда не смел нападать на детей леса с воздуха! – Он в азарте потряс руками, впадая в излишний пафос и явно готовясь дальше толкать речь о великих свершениях не менее великих предков.
Но его легонько отстранила в сторону Алейрадини и сугубо деловым тоном проинформировала:
– Короче! Надо, чтобы ты и над этой задачей поработал. Создашь порошок – войдёшь в историю. И наши маншорты понесут нас куда угодно.
– Давайте допуск к знаниям, – тут же не преминул поторговаться алхимик. – Потому что уверен, там обязательно хоть что-то отыщется на эту тему.
– М-да… скорей всего получишь, – кивнула старуха, демонстративно опираясь на плечо парня и делая вид, что ей нужна помощь при возвращении на поляну. – Устала… – Но, пройдя два шага, перешла почти на осуждающий шёпот: – Не слишком ли много воли даёшь своим подчинённым?
– Что не так? – озадачился профессор.
– Моя правнучка Шайгана сегодня вошла в мой дом и без спросу забрала уникальную вазу из чистого, прозрачного стекла. Ещё и накричала на свою мать, что ваза необходима для нужд общины. А разве так можно?.. Семейная реликвия всё-таки! Да и на мать кричать… И дочь моя сильно расстроилась, плакала, хотела свою внучку наказать, да… с тобой не захотела связываться.
– Ага! Зато вам пожаловалась? – посмеивался Арис. – И вот зачем, зачем, спрашивается, им эта ваза, коль она мне нужней?
– Но если не нужней? – заискивающе шептала старейшина.
– Тогда и переживать нечего! Верну в целости и сохранности! – Тут же опомнился, представив, что ваза может оказаться хрустальной, что в лаборатории в любом случае сгодится, и с досадой добавил: – Потом!.. Когда-нибудь!..
Тут же стало стыдно за свою наглость, и он постарался смягчить отказ обещанием:
– Когда-нибудь настанет такой день, когда и лесовики смогут делать подобные вазы. Не сомневайтесь!
Старушка чуть не падала, стараясь на ходу заглянуть в глаза молодого мужчины. И сама себе пыталась ответить на один вопрос:
«Врёт он или пророчествует?.. Дожить бы до свершения его обещаний! Глянуть, как он их выполнять станет. Для такого – ничего не жалко!..»
Эпилог
Очередные пять суток пролетели для Жармин и Ариса, словно переполненные событиями цветные увлекательные кинофильмы. Они работали, они действовали, они побеждали и совершенно позабыли друг о друге.
Но пятые сутки закончились, и ровно в начале одиннадцатых суток их календарного пребывания в мире Клочари сознания вновь поменялись местами. Привыкшая к сильному мужскому телу Жармин-Чернова вернулась в женское тело. А свыкшийся с новой действительностью в женском теле Арис Шенгаут-Чернова вновь вернулся в мужскую плоть.
И тогда уже обе половинки единой сути окончательно поняли: такая смена тел им грозит постоянно.
Хорошо это или плохо?
Толком подумать над этим вопросом было некогда. Обморочное состояние на пятнадцать минут, пока в сознании укладываются события твоего предшественника в данном теле, – и опять новые заботы, очередные гонки со временем и нескончаемая борьба с возникающими трудностями. Череда возникающих на горизонте неприятностей и среди них главная: борьба с ордами приближающихся киюри. Удастся ли отразить это нашествие? Удастся ли выжить самим и помочь в выживании людям, их приютившим? Людям, их полюбившим. Давшим им кров над головой и защиту.
Новый мир оказался невероятно сложен, красочен и многогранен. Его ещё только предстояло понять и начать исподволь осторожное покорение. Покорение?.. Или всё-таки завоевание?
Скорей всё-таки – познавание.
Жизнь на Клочари продолжалась. Трёхуровневые острова величественно плыли среди облаков. И никакие видящие не могли рассмотреть туманное будущее двух новых обитателей планеты. Какое бы оно ни было для Ариса и Жармин, его в любом случае придётся прожить в полной мере. В новых телах, среди новых друзей и возлюбленных. Ибо никогда возродившимся личностям не дано вернуться в прежний мир своего существования.