Анафема
Шрифт:
– Я ведь попросила, хватит! К тому же, уверена, чтобы вырвать душу, надо сначала победить мага.
– Мана еретиков оказывает сильнейшее гипнотическое воздействие. Заражённые обычно не сопротивляются.
– Понятно, вот, почему вы ввели табу на контроль разума! Не хотели уподобляться?
– Именно, ты правильно меня поняла.
Учитель потянулся, чтобы погладить девочку, однако та отпрянула.
– Да, я умница, но трогать не смей!
Дорога, извиваясь, убегала на север, мерно цокали копыта. Солнце, прощаясь, крошилось о далёкие горные вершины. Астра, предчувствуя похолодание, залезла обратно под одеяло. Ближе к полуночи начался дождь.
– Заедем по дороге в одно место, – сказал Энтинус. Ответа не последовало.
***
Гроза не прекращалась всю ночь, расчерчивая небосвод всполохами и сотрясая воздух громом. Чёрные тучи простирались на сколько хватало глаз.
– Окромя своего стиля, будешь учить меня заклинаниям молнии, – послышался из кузова голос волшебницы.
– Тебя гром разбудил? – спросил Энтинус, получив в ответ короткое «угу». – Договорились, расскажу основы, как гроза утихнет.
– За дорогой следи, опять ведь не спал.
– Не стоит за меня беспокоиться.
– Дела мне до тебя нет! Смотри, чтобы телега в овраг не свалилась!
– Кстати, почему именно молния?
– Я так хочу, тебе этого хватит.
– Стихии сложные, а молния особенно. Придётся выучить много теории.
– Ха, напугал ежа голым задом! Я учёбы не боюсь, и тебе лениться не позволю!
К полудню лучи солнца пробились сквозь тающие тучи, знаменуя окончание ненастия.
– Вот, возьми.
Чародей протянул девочке лист бумаги.
– Основой любого стихийного начертания является символ конвертации, тот, что в центре. Он сообщает мане, во что та должна превратиться. Это противоположный «упрощению» процесс. Выучи, и начнём практиковаться.
– Нет уж, нашёл дурочку. Ты ведь не зря заикнулся, что молния особенная. Я жду лекцию!
– Хм, скажи, если я магией земли подниму камень и брошу кому-нибудь в голову, чем это будет отличаться от обычного броска рукой?
– Ничем, наверное.
– Правильно, в этом и суть. Вода – останется мокрой, огонь будет поджигать, а электричество… Температура молнии порой достигает трёхсот тысяч градусов.
– Понятно, если ошибусь, плохенько будет, – несколько раз кивнув, произнесла Астра.
– Разряд всегда стремится к заземлению, пропустишь его через своё тело и…
– Без подробностей!
– Создать молнию – не сложно, направить её – вопрос «со звёздочкой». Можно прикрепить к цели нить из маны, но и это не даст гарантии, что заклинание не ударит в тебя. Боюсь, простого решения нет.
– Что ты предлагаешь?
– Тебе придётся одной рукой колдовать, а другой изолировать себя от своей же магии.
– Два заклинания сразу?! А полегче никак?
– Я предупреждал. Пользуясь стихиями, нужно учитывать… много чего, в общем.
– Дай угадаю, ты вот это «много чего» просто не знаешь, да?
– Только в общих чертах.
– Ясно… Как ты можешь зваться боевым магом, если знаний нет совсем?!
– Мне оно без надобности.
С этими словами Энтинус раскрыл ладонь, и меж его пальцев проскочили несколько стрекочущих разрядов. У Россы волосы на загривке встали дыбом, она вздрогнула, чуть не упав с облучка.
– Боишься? – удивился чародей, придержав подопечную.
– Не твоего ума дело!
– Поделись, станет легче, – доверительным тоном произнёс учитель.
– В общем… У нас в Академии выезд был, полевые учения… Началась гроза и… Подругу молнией убило… На моих глазах.
– Прими мои соболезнования. Почему рассказывать не хотела?
– Потому! Знаю я вас, взрослых: «У тебя травма, учи что-нибудь другое». Вечно опекаете сверх меры!
– Я не стану тебя ограничивать, Боже упаси. Наоборот, я горжусь, что моей ученице достало смелости пойти наперекор своим страхам. Моя задача – помогать, направлять и беречь от непоправимого.
– Заслонять собой от взрывов и ромашкой мазать?
Понимание со стороны наставника успокоило волшебницу, она улыбнулась. Порывшись в кузове, девочка достала мешок солёных рыбных палочек, который купил Энтинус, и принялась жевать.
– Прошлое в прошлом, я изменю будущее. Рядом со мной больше никто не умрёт! – наконец заключила Астра.
Наставник вновь вызвал на ладони электрическую дугу, Росса дёрнулась, подавилась, начала кашлять, в итоге её стошнило.
– Первым делом лечим страх.
– Гад…
***
Волшебница обиделась на учителя и остаток пути с ним не разговаривала. Слушать, однако, она не прекращала, усердно конспектируя лекции Энтинуса. Вопросы у неё, конечно же, возникали, особенно когда чародей перешёл с магической теории на объяснение элементарных законов физики, но бойкот есть бойкот. Всё непонятное Астра записывала на отдельном листе, чтобы спросить, когда наставник, наконец, «заслужит прощение».
На следующий день повозка въехала в северный лес. Здесь, в западной части, он был не таким тёмным: их встретили раскидистые дубы и клёны. Надёжно спрятав ману в источник, Росса с трепетом наблюдала, как меж стволов гуляли разномастные химеры. Звери занимались своими делами, не обращая на путников никакого внимания. Вечером они остановились возле заросшего кустами входа в пещеру.
– Думаю, с теорией мы закончили. Уф, аж в горле пересохло.
Энтинус снял флягу с пояса и сделал несколько больших глотков. Астра ничего не ответила, даже не посмотрела в его сторону.
– В ваших краях не знают ни о душе, ни о том, как управлять маной. Нарисовав на ладони магический круг, ты сможешь использовать заклинания почти любого уровня, и резать кожу тебе не потребуется. Главное – не забывай об осторожности.
Закончив урок, чародей вошёл в пещеру. Услышав бурчание позади, он было обрадовался, что ученица вновь с ним разговаривает, но оказалось, что та его просто передразнивает. Наставник повёл плечами, и по его спине пробежал разряд электричества. Девочка вздрогнула, однако слабее, чем прежде.