Чтение онлайн

«Синдром протекающей крыши», получается. Хах, ага, у кого-то крыша едет, а у меня протекает.

Безумно захотелось погулять. Отбросив страхи, шаркающей, косой походкой (как бабка), я отправилась на улицу. Свет солнышка мягко обволакивал меня теплом, нежный ветерок ласкал щёки. После получаса бесцельного блуждания вспомнила про речку. Возможно, окунуться в холодную прозрачную воду – то, что мне нужно?

За пределами барьера я услышала писк. Он доносился из-под кривого засохшего деревца, окружённого зарослями барбариса. Приглядевшись, я увидела крохотного птенчика. Малыш жалобно хлопал пушистыми крылышками, тщетно пытаясь взлететь. Поддавшись порыву, я бросилась в колючки. Не знаю, почему, но птенец напомнил мне… меня. Чтобы дотянуться, я встала на четвереньки и залезла в куст.

Достав бедолагу, я вытерла лоб рукавом и замерла, потухшим взглядом наблюдая, как по ткани растекаются алые разводы. Странно, мне бы испугаться, но вместо страха навалилась апатия. Одежда порвалась, кое-где в теле застряли колючки, а куст теперь украшают клочки рыжих волос… Наплевать, главное – спасти птичку.

Найти гнездо на «лысом» дереве не составило труда, однако лезть на него я не спешила: велика вероятность стряхнуть других птенцов. Энтинус учил меня телекинезу, но… колдовать в одиночку… Плевать! Зачем мне сила, если я не буду ей пользоваться?!

– Не бойся, маленький, подожди, скоро увидишься с братиками и сестричками. – Прошептала птенцу могущественная волшебница.

В тот момент я действительно чувствовала себя великой, Богиней-спасительницей, спустившейся с Небес. Мана подчинилась, потекла, без помех наполняя птичку. Малыш замер, видимо понял, что ему хотят помочь. Разжав пальцы, я отправила птенца в его первый полёт. Действовать нужно было аккуратно.

Стало жарко, будто рядом кто-то развёл костёр. Чем дальше улетал птенец, тем сильнее горели пальцы, управлять энергией так далеко от себя мне ещё не доводилось. Когда птичка проделала половину пути, руки начали предательски дрожать. Проклятье! От колючек, значит, не больно, а чары… Всё тело словно раскалённой проволокой опутали. Жар становился нестерпимым, стоило неимоверных усилий просто стоять. Стиснув зубы, я подавала всё больше и больше маны…

Бах!

Оглушительный взрыв заставил меня зажмуриться. Что произошло…? Сердце ёкнуло, провалившись в чёрную бездну. Лишившись сил, я повалилась наземь. Было страшно открыть глаза, или пошевелиться. Незнание лучше жестокой истины. Воображение рисовало вместо рук обожжённые культи… Хотелось забыться, но неведомые силы удерживали меня в сознании. Пульсирующая боль… Мне так плохо… Дайте мне уже спокойно уйти…!

– Ну и ну… Занимаешься, чем угодно, только не делом, да?

Голос Энтинуса?! Он всё-таки вернулся?! Из последних сил я попыталась открыть глаза…

***

Солнце опустилось за горизонт, уступив свой престол страхам, притаившимся в растекающейся тьме. В домике, под редкое уханье сов, пылал камин. Разложив второе кресло, Энтинус уложил Астру в зале, обернув в несколько влажных полотенец и укрыв одеялом. Девочка сильно пострадала, уносить её в комнату маг не решился. Подперев щёку кулаком, он сел напротив, ни на секунду не сводя с неё глаз.

– Мне… Чувствую себя паршиво… Кхе… – хрипло произнесла Росса.

– Знаю. Я слегка тебя подлатал, жить будешь.

– Здорово… В-воды можно?

Волшебница чувствовала во рту привкус крови, в горле стоял ком. Услышав просьбу, наставник тут же скрылся за дверью душевой. Спустя считаные секунды он вернулся со стаканом и трубочкой.

– Вот, пей медленно, старайся не двигаться лишний раз.

Сделав два болезненных глотка, девочка взглянула на учителя: горящие маной глаза делали снедаемое тревогой лицо ещё бледнее.

– Мне… оторвало руки, да?

Страх остаться калекой не позволил Астре себя осмотреть, а повсеместное онемение удержало от соблазна пошевелить пальцами.

– Не придумывай! Всё у тебя на месте!

– Ты чего злишься…?

– Потому что… мог не успеть, – Энтинус сглотнул.

Чародей быстрым шагом пересёк помещение, открыл дверь, достал трубку и закурил.

– Я… птенчику помочь хотела… он так плакал, а потом взрыв и…

– М-да, плакал твой птенчик… – понуро уставившись в пол и выдохнув белёсый дым, произнёс волшебник.

– Он умер?!

Росса хотела подскочить, однако прокатившаяся по телу боль не позволила ей это сделать.

– Говорю же – не двигайся, хуже будет… Запомни на будущее: пока я не закончу твоё обучение, не смей наполнять своей маной других. Переизбыток смертелен, особенно для маленьких существ.

– Я подумала, что птичка замерла в моих руках, а она…

– Верно. Даже донеси ты её до гнезда… Слушай, тебе нужно поспать.

За всю ночь Астра так и не сомкнула глаз, ворочалась, всхлипывала. Когда под входную дверь проскочили первые лучи зари, она смогла встать. Первым делом благородная мисс подошла к зеркалу.

– Я вся… в полосках?

– Каналы души перегрелись и обожгли плоть. Считай, что легко отделалась. Обещала ведь не лезть на рожон!

– Опять брюзжишь?

– Не опять, а снова. Эх… зато теперь, карта каналов из книжки отпечаталась на твоём теле. Лучшее доказательство того, что мои слова не «бред». Ну ничего, приложим ромашку…

– Не надо! Эти линии похожи на заклинания боевых магов! Проще их потерпеть, чем объяснять профессорам как я колдую без начертаний.

– Решила от лишних вопросов избавиться?

– Именно!

Закончив любоваться своим отражением, Росса взяла новый комплект одежды и пошла в душ.

– Мне обязательно здесь стоять? Я хотел тебе еды приготовить.

– Обязательно! Стой за дверью и говори со мной!

Неделя одиночества не прошла даром, девочка боялась потерять связь с наставником даже на секунду.

– Ладно… О чём говорить будем?

– Эм… давай я тебе про свои тренировки расскажу.

Мысли Астры потекли, будто прорвало плотину. Она поведала обо всём, что с ней приключилось, в красках и деталях описывая каждое происшествие.