Альтер
Шрифт:
– Привет, - улыбнулся палач.
– Привет. Ты, вообще, кто?
– Мой приказ осведомить тебя. Ты пробудешь здесь под надзором до завтрашнего утра. После тебя отвезут в одно милое местечко. Она расположилось далеко в Сибирской глуши. Там уже ведутся необходимые приготовления.
– Осведомил? Оставь меня.
Мужчина вновь выдохнул в мое лицо струю дыма. Я закашляла.
– Казнь назначена на 9.00. Прошу явиться без опозданий. Завтра в семь часов утра тебя вывезут отсюда на уютном грузовичке. Покайся. Какие преступления ты хранишь в своей памяти?
– Хм.
– Я задумалась.
– Я пристрелила камеру из винтовки. Ее огонек мешал мне заснуть.
Мужчина расхохотался.
– Дальше.
– Я очень громко пела песни по ночам, желая испортить сон "братьям". Я воровала еду, загружала вирусы в сеть. Пожалуй, все.
Мужчина рассвирепел и бросился на меня.
– Не прикидывайся честной! Можешь не сознаваться. Мне все равно кого ты убила. Есть последнее желание?
– Есть. Похитили Александра Новикова. Полагаю, его везут в Тасманию для проведения пыток и допроса. После его казнят. Спасите его. Меня можете убить, но спасите его! Его жизнь много ценнее моей.
Мужчина нахмурился, замолчал на мгновение, затем закричал.
– Ты обманом заманиваешь нас в свою секту! Не бывать этому! Ты умрешь. Умрет и твой Новиков, если таков персонаж вообще существует!
– Виктор. Уходите.
Источитель смрадных ветров покинул комнату. Я взглянула на подоспевшего так внезапно незнакомца. Это был мужчина лет сорока, короткостриженый брюнет с яркими голубыми глазами.
– Мое имя Геннадий Узловский. Называйте меня Геннадий. Я ваш адвокат.
Я поспешно отогнала страшную мысль - мне понравился данный адвокат. Его лицо было живым олицетворением спокойствия и мудрости.
– Вы мне не поможете, адвокат. Даже вы не верите в мою невиновность. Я права?
Мужчина вздохнул и покачал головой.
– Некая девушка бежала вслед за машиной, коя привезла вас сюда. Час назад она прорвалась к нашему майору Рыбину и обругала его, на чем свет стоит. Она поклялась, что обратится к папе и тот сожжет данное здание вместе с обитателями. Я в жизни не слышал столько ругательств, вылетавших их ротика молоденькой девушки. Она рассказала все о вас. Никто ей не поверил. Все уверены в вашей виновности. Все, кроме меня. Слова девочки убедили меня. Не знаю почему. Я сомневаюсь. Это не значит, что я верю в вашу невиновность. Я колеблюсь.
– Оставьте меня, адвокат. Спасите Александра. Он в Тасманской группе. Его захватили насильно и везут, чтобы убить. Он коп. Спасите его из лап Тасманцев. Не дайте ему погибнуть. Прошу вас! Так же отправьте ту девушку, обругавшую майора, домой в Московскую область. Будет совсем хорошо, если вы сожжете группу. В оружейной большой запас пороха и бензина. Можно устроить отличный пожар. И еще.... В Тасмании есть чернокожий по имени Юпитер. Позаботьтесь о нем и скажите, что я отправлена жить за границу. Неважно куда. Что я эмигрировала. Пусть думает, что я жива и счастлива.
Адвокат записал все в блокнот.
– Боюсь, вашу просьбу трудно воплотить в жизнь. Нашим солдатам не сломить хватку Тасманцев. Их слишком много и они вооружены лучше нас.
– Неужто ничего нельзя сделать?
– Нужно быть самоубийцей. Есть иные желания?
– Нет
Я закрыла глаза.
– Если вы желаете, я могу смягчить приговор. Вам дадут пожизненное.
– НЕТ!
– Закричала я и эхо собственного голоса, отразившееся от стен, слегка оглушило меня.
– НЕТ! Не нужно мне еще одной тюрьмы! Я больше не выдержу! Если хотите, стреляйте! Не сажайте меня в клетку!
Безумный вопль сопровождался отчаянным метанием по нарам. Все это время у меня были закрыты глаза. Словно я боялась реальности и по-детски пряталась от нее.
Адвокат опустил глаза. Словно чего-то стыдился.
Через несколько минут я легла на кровать. Все мои силы были истощены. Несколько минут адвокат не решался заговорить.
– Чтобы я помог тебе..., - тот затих и поднял на меня глаза. Я ужаснулась и удивилась, заметив, как в его глазах мелькнула искорка сострадания и душевной муки.
Тот вновь замолчал и продолжил через минуту.
– Ты должна все сказать. Лишь тогда я могу помочь.
– Говорить нечего. Выполните мою просьбу и везите меня куда хотите. У меня рак, Геннадий. Моя жизнь и без того почти окончена.
Геннадий побледнел.
– Ты желаешь спасти некого Александра и отвести домой Розу Соломахину... Я все правильно понял? Так же сказать человеку по имени Юпитер, что вы эмигрировали? Я лично поспособствую, чтобы выполнили данное указание.
– Спасибо, адвокат.
Я вновь закрыла глаза, мечтая убить свой страх перед казнью. Несмотря на все попытки самовнушения, мое сердце сдавливала странная, тупая боль. Холодело между лопаток, и от конечностей к разгоряченному мозгу отлилась, тягучая как смола, кровь.
Адвокат странно вздохнул и опустил голову. Посмотрев за спину, тот зашевелил губами, повернувшись к камере спиной. Его шепот был едва различим.
– Пусть я буду последним глупцом.... Я тебе помогу.
После этой фразы тот вновь повысил голос.
– Расскажите о себе.
Я рассказала о Тасмании, о побеге, об отце и своих друзьях. Сказала, как я презираю Тасманию и как в мечтах убегала оттуда. Поведала о своих друзьях: Юпитере и Иннокентии. Рассказала о жизни за стеной Тасманского государства.
Пока я говорила, мою кожу покалывала острая, ледяная дрожь. Словно крохотные, ледяные кинжалы царапали меня изнутри. Мои пальцы отчаянно сжимались, разжимались против моей воли. От волнения я кусала губы.
Когда я окончила рассказ, адвокат отстранился от меня. Его взгляд был полон боли.