Альтер
Шрифт:
– Ни с места!
Женщина застонала и вновь уселась на место.
Мне потребовалась невероятная сила воли, чтобы подняться. Страшная боль пронзала все тело. Поднявшись, я обнаружила, что летела более трех метров, прежде чем ударилась о столик, и лишь потом о тротуар.
Радист неспешно подошел ко мне.
– Самое время, - сказал тот, взглянув на небо.
– Ты убьешь меня при свидетелях?
– Почему сразу убью? У меня идея! Я убью его!
Вентьевский приставил пистолет к голове Александра. Почувствовал пистолет у виска, Александр обмяк и с ужасом уставился на волосы, покрывавшие все лицо Вентьевского. Роза пискнула и укусила кулачки, отскакивая в сторону.
Я не знала, что мне делать, поэтому глупо потребовала отпустить Александра. Вентьевский, разумеется, отказал с нахальной и самодовольной улыбкой.
– Нужно кое-что проверить.
– Что?
Вылетевшая из угла лада едва не задавила Радиста. Александр воспользовался замешательством Вентьевского и ударил его локтем в лицо. Радист отпрянул, прикрыв рукой челюсть, из коей сочилась кровь. Александр выбил мучителю несколько передних зубов. Александр продолжил атаковать Радиста, но Вентьевский тут же собрался и захватил Александра. Из лады вышел Альберт. Бросив недоумевающий взгляд на Вентьевского сжимавшего Александра, тот посмотрел в укрытые длинной челкой глаза Радиста.
– Откройте дверь автомобиля, сэр. Немедленно!
Слегка удивленный Альберт открыл дверь машины, и Радист запихнул туда Александра.
Я хотела броситься в их сторону, но пистолет Радиста не позволил мне двинуться с места. В это же время Альберт обыскал меня и отнял все оружие.
Роза забилась под столик и усердно молилась. Александр прожигал взглядом меня и двух копов сквозь прозрачное окно автомобиля.
Альберт подошел с тыла, Радист приблизился с фронта. Едва тот заметил копов, его глаза блеснули из-под челки. Подскочив ко мне с немыслимой скоростью, тот сорвал рукав моей куртки, демонстрируя тату, и, кинув мимолетный взгляд Альберту, сел в авто подле заложника. Я слегка вскрикнула, закрывая рукой татуировку. Альберт сел за руль. Весь его вид выражал озабоченность и любопытство.
– Едем, сэр!
– Ты объяснишь мне все? Что за глупый спектакль ты затеял!
– Вы желаете покарать девчонку?
– спросил Радист.
Альберт промолчал
– Так желаете или нет?!
Вместо ответа Альберт нажал на газ.
Радист озабочено нахмурился.
Захват.
Белая лада увезла дорогого мне человека. Его ясные голубые глаза отчаянно смотрели на меня сквозь прозрачное стекло.
Я бросилась вслед за автомобилем. Голубые глаза неотрывно взирали прямо в мою душу. С каждым мгновением дорогое лицо все больше удалялось от меня. Роза побежала за мной. Никто из нас не заметил двух копов. Увязавшись за мной и Розой, те, обливаясь потом, разговаривали на бегу.
– Лови ее, лейтенант!
– Так точно, сэр! Ух, шустрая, не обогнать!
– Ты разглядел цифры на руке?
– Так точно, сэр! Ноль два, по-моему.
– Уверен?
– Так точно. Это что-то значит?
– Лови стерву! Она их "элитных"!
– Неужто, сэр! Девчонка? Может это тату ничего не значит?
Я резко встала на месте, понимая, что автомобиль мне не обогнать. Через несколько секунд меня нагнала Роза.
– Ушел?
Я кивнула.
– И что теперь делать! Что сделают с ним?!
– Они ....
Я вскрикнула от боли, не успев договорить. Кто-то заломил мне руку. Пока я проходила в себя, кто-то внимательно осмотрел мою руку, кивнул и закричал прямо в ухо.
– Вы арестованы по подозрению в убийствах, похищениях людей и в совершении террора! Храните молчание, тогда мы не сделает вам ничего дурного.
На моих запястьях щелкнули наручники.
– А вторую?
– Кто вы?
– С-соломахина, - промямлила Роза.
– Руку покажи!
– взревел тот. Осмотрев руку, тот обратился к товарищу.
– Нет. Оставь ее тут.
– Вы посадите ее?!
– Ха! Посадим на денек, другой. Затем убьем стерву!
– Тот пнул меня в бок. Я взвыла от боли.
– Но она ничего не сделала!
– Не говорите ерунду, Соломахина! Каждому убийце своя пуля!
– Как философски замечено, лейтенант! Лучше грузи ее!
Лейтенант насупился.
Роза вцепилась в мою кофту и не желала отпускать.
– Оставьте ее!
Копы нахмурились. "Начальник" начал отдирать руку Розы. Лейтенант зажал меня еще крепче. Через минуту, тот схватил руку Розы и вывернул. Роза взвизгнула от боли. Отшвырнув ее в сторону, тот схватил меня за обе руки.
– Ушла!
Лейтенант передал меня в руки начальника и отошел назад. Внезапно глаза Розы округлились от ужаса. Она успела выкрикнуть только часть слова.
– Сза...
Сильный удар по голове оборвал ее крик. Я потеряла сознание.
– Что она вам сделала? Зачем вы ее?..
– Она смертник. Нельзя угадать мысли смертника, коего уже душит петля! Так безопаснее. Не будет сопротивляться.
Погрузив меня в багажник, те отдали друг другу "пять" ладонями и скрылись из виду.
Расстрел.
Я открыла глаза и тихонько застонала. Голова нещадно болела, и очень хотелось пить. Осмотревшись, я не поняла, где нахожусь. Серые стены сдавили тисками всю мою душу и тело. Казалось, они раздробят мои кости. Хотелось выть от страха. Стены сдвигались, крутились с невероятной быстротой. Скоро у меня закружилась голова, и я потеряла сознание от невыносимой боли. От пережитого кошмара.
Очнувшись, я обнаружила себя в пустой тюремной камере. Дернувшись, я осознала, что связана. Тут же в моем разгорячённом мозгу возникла страшные картины; похищение Александра, копы, тюрьма. Что будет дальше, угадать несложно. Не пройдет и нескольких дней, как меня лишат жизни. Это не самое страшное. Как помочь Александру? Он в опасности! О, Господи, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ! ЧТО?!
Я заметалась по ложу, крича бессмысленные проклятья. Мне не стало легче. Душа от переживаемого горя по-прежнему сдавливала мое нутро раскаленными добела тисками. Хотелось выть.
Мой крик услышали, и скоро я заметила мужчину лет пятидесяти. Тот был крепко сложен и черноволос. В его рту дымилась ужасно вонючая сигарета. Я закашлялась и резко отвернулась.
– Не любите запах табака?
– Тот улыбнулся, насильно повернул мое лицо в свою сторону и выпустил струю смрадного дыма в мое лицо. Мне стало очень плохо, и я стала задыхаться. Еще чуть-чуть и меня вырвет прямо в нахальную физиономию любителя портить воздух. Извиваясь, насколько позволяли веревки, я старалась отодвинуться от мужчины. От кашля скоро заболели легкие, и я почувствовала сильное жжение в пересохшем горле.