Чтение онлайн

Её уносило с огромной скоростью. Она никогда раньше не летала, но чувство полёта теперь переполняло. Жаль только, Азия почти засыпала под действием наркотиков, которые уколол ей консервщик, и не могла полностью насладиться чувством невесомости. Азия всегда мечтала побывать в космосе. Вокруг поле мерцало сиреневым. А труба несла её в глубины подземелья, так глубоко, откуда не выбраться. Азия лежала на спине и словно плыла в воздухе только с большей скоростью. Она боялась раскинуть руки, чтоб не ударится о стенку трубы на такой скорости.

Азия пощупала губки, с которыми было всё в порядке, но она всё же боялась так как их не чувствовала.

Внезапно она резко остановилась. Её словно выбросило как с карусели. Азия еле удержалась на ногах и её сразу вырвало. Девочка не помнила когда и что ела в последний раз. Какие-то бутерброды в поезде, которые они прихватили с плавателя, но сейчас ей не хотелось уточнять. Было жутко стыдно и неприятно.

— Отлично мы этого и добивались. Прополосни рот, и так начнём.

Заговорил консервщик с другим голосом, словно он её и ждал здесь.

Азию усадили на белое медицинское кресло с откидной подставкой под голову. И привязали руки и ноги.

— Зачем это? — удивилась девочка.

Вокруг было сыро и прохладно. Даже холодно. Азия чувствовала, как от холода подмерзают её пальцы, они ведь не были парализованы.

Консервщик расстегнул пуговицы, и снял курточку и блузку, полностью обнажив грудь. Немножко расслабил пуговички на джинсах.

— Не волнуйся малышка, я туда не полезу. — Голос врача — хейдерианца, как он себя назвал, был добрым и мягким, совсем не таким страшным, как у того, кто её поймал.

— Ты ведь уже знаешь, немножко придётся потерпеть! Не бойся, я не причиню тебе зла.

Он ловким движением руки ввёл металлический предмет в рот Азии, так что достал до горла. Этот инструмент надёжно зафиксировался и стал расширяться, слегка разжимая зубы девочки. Это ещё не было настолько неприятно. Успокаивая её, он вставил какую-то трубку в сформированное отверстие и начал проталкивать его вглубь.

Девочку доставал непрерывный рвотный рефлекс, но рвать было просто уже нечем. Азия прижалась головой к подголовнику, чтоб хоть как-то уменьшить неприятные ощущения. Трубка была широкой, очень широкой, непривычно широкой. И она входила, словно сама влезала внутрь. Расталкивая стенки маленького горлышка девочки.

— Почему так больно, зачем вы со мной это делаете, пожалуйста, больше не надо, — понимая, что её не слышат, из-за трубки еле проговаривала Азия. Слёзы непроизвольно лились градом из её глаз.

— Тихо, тихо, — не плачь моя маленькая, не надо сейчас боль сама пройдёт.

Теперь Азия чётко понимала, как он к ней относится. Она сама вспомнила, как она жалела бездомных животных, маленьких котят, весёлых зайчиков. Она для них не больше чем такой котёнок, очередная игрушка. Правда, игрушка к которой испытывают массу нежных чувств. А это успокаивало. Значит действительно, больше больно не будет.

Горло потихоньку привыкло к широким размерам трубки и стало спокойнее реагировать. Рвотные импульсы случались реже. А девочка научилась отвлекаться, просчитывая в уме свои пальчики, как учил её врач — хейдерианец. Но тут по трубке словно поползли какие-то густые слизистые комки.

"Они в меня что-то вкачивают", — едва успела подумать Азия, как её тело снова сковала боль.

— Боже как больно, почему вы меня мучаете, — неслышно шептала девочка. Она думала, что может захлебнуться от собственных слёз, но врач — хейдерианец рассказал ей как правильно дышать, когда в ней зонд.

Периодически, он давал ей отдохнуть, а потом снова запускал очередной впрыск слизи. Азии казалось, что она выплакала весь свой годовой запас слёз, но плакать всё равно оставалось чем.

Экзекуция длилась много часов. Сколько, периодически теряющая сознание девочка, точно знать не могла. Но потом консервщик тихо закупорил трубку с одной стороны. Азия уже думала, что её заставят проглотить этот зонд полностью и подсознательно готовилась к этому. Но тут врач положил раскалённую, словно залитую кипящим маслом губку ей на грудь. Горячий пар обжигал нежную кожу полуобнажённой девочки. Хоть вокруг было уже сильно холодно, но губка была чересчур горячей, что было тоже некстати.

Врач, ни секунды не теряя, нажал на губку. Всё её содержимое, словно жидкий раскалённый метал, вытекло на беззащитную грудь девочки. От этого у Азии перехватило дыхание, и она не могла пару секунд вдохнуть. Но врач и не думал останавливаться, он снова взял губку наполнил её раскалённой жидкостью и проделал процедуру снова. Азия думала, что если её грудь не прожжет, то на месте губки останется ожёг. Но врач — хейдерианец сказал, что ей нечего боятся. Её просто немного прогреют. Почти теряющую сознание Азию, наконец, нежно опустили в бассейн с тёплой водой.

Наконец-то она согрелась. Правда намокли джинсы, которые она попросила с себя не снимать. Азия лежала и смотрела на единственный источник света в этом месте, словно гипнотизирующий её. Она больше не злилась на консервщиков. У неё забрали все силы, чтобы злится.

"И наверное сделали с ней минимум того что могли. Хотя бы за это надо им быть благодарной". — Думала в полузабытье девочка.

Ей уже освободили и руки и ноги, но трубку запретили вынимать. Напоследок врач закапал девочке глаза.

— Удивительно, что это у вас не больно, — сказала в шутку, но абсолютно серьёзно Азия.

Врач — хейдерианец подошёл, аккуратно разжал металлический патрон и вытянул зонд изо рта Азии. Азия последний раз испытала на себе рвотный рефлекс, то ли от вытягивания, то ли от вида собственной слизи из своего животика. Он бережно снова уложил головку девочки на подлокотник бассейна с тёплой водой. Каким-то образом вода стала ещё теплее, усыпляя и убаюкивая настрадавшуюся девочку.

Азия закрыла глаза и наконец, увидела в оранжевом свете реальность Терра Фирмы. То, что было скрыто от неё во тьме — колоны, амфитеатры, какую-то живую землю. Всё словно во сне. Азия открыла глаза и вокруг позднее утреннее солнышко Альсары освещает пейзаж: песок, лазурное небо, перистые облачка и зелёные ивы-котики. Снова закрыла и снова кошмар подземных замков Терра Фирмы. Открыла и снова солнечный свет. В последний раз закрыла глаза и наконец, успокоилась.