Чтение онлайн

Пусть камни тут скрипят,

песок с водой их гладят,

касаясь наших пят,

с ракушкой тихо ладя.

И солнце пусть глядит

на пляжный танец этот

и зонт, что смело вбит

и красящий нам лето.

И море пусть молчит,

в наш шёпот не встревая;

и пусть вино горчит,

внося интригу в рае.

Какой прекрасный рай!

Горою высься мило.

Звездой лежу, – играй,

закрыв собой светило.

И пусть лучи волос

взамен ему сияют,

и прыгают меж поз,

минуты так сменяя!

Свет

Пылают жаром тела печи,

рисунки дарит честный взор,

и льётся музыка из речи

и чистый свет из ясных пор.

Улыбка каждый лик приветит -

то враг ли это или друг.

И мёд сочит и ярко светит

в выси? блестящий неба круг.

И ширь отрадна, даль красива.

Все звуки радуют мой слух.

И рифмы пляшут все курсивом.

Влюблён я в каждого вокруг!

Вдыхаю чаще воздух мира.

Танцует шаг на сцене луж.

Гляжу на солнце – шарик сыра;

как на цариц, беззубых клуш.

Весенний день меня забавит

среди дымов и ярких стен.

И новый вдох чудес прибавит,

дурманя счастьем норы вен.

Дома, цветы и люди-блики.

Нет нынче грусти, боли, лжи!

Я – человек без маски, "ника".

Я рад, я радуюсь, что жив!

Рыбак

В тиши умело смастерил

крючок, удило, леску,

закинул метко меж перил

до вод и света всплеска.

Блесна вещала про улов,

и рыбы ей внимали

без веры, верности и слов,

прося, чтоб вынимали.

Они спасались, я ловил.

Завистники вновь ждали.

Хотел спасителем прослыть,

но удочку сломали…

Наживку сняли прямо в дождь,

укрыв от взора тряпкой,

её чтоб больше не нашёл.

И стало мне так зябко.

Лишился промысла и вод.

В садке моём лишь сотня.

Идёт за годом новый год,

лишь шире преисподня.

Забросил напрочь хобби лет,

теперь в покое, страсти

спасаю ангелов от бед

сачками – новой снастью.

Остановка "ЮВЖД"

Разъедемся пьяными в меру,

счастливыми чуть от вина,

последовав чести, примеру

по норам, где скука одна;

где стены, холодные кружки

и коврик свернулся от дыр;

где в спешке надкусаны сушки,

в кастрюле отплюнутый жир;

где нету веселья, лишь тени

молчат на полста языках,

шум пьяных наречий так ленно

опять созерцают впотьмах;

где клонятся плечи к подушкам;

где снова укорно стыдят,

и выхлопы горла, как пушка,

таранят пушинки, смердя.

Разъедемся. Взмахи ладонью,

как будто прощаясь навек

друг с другом, тоскою и болью,

ах, лётной души человек!

Андрею Юхновцу

Бархатная

Такая тёплая, что льду уютно даже,

хрусталятся снежинки, не ложась.

Ты – бриллиант среди песка и сажи,

туманами что вьются, не кружась.

Нескромная, и бархатна до неги,

кладёшься лакомо и к шее, и груди.

Пусть вовсе ты и не невинней снега,

но келья – ты средь яркой суеты.

По выемке спины ладонями и взором

плыву, по руслу, килем штиль пашу.

Со сладостью, поэзией, позором

тебя в себе причудливо ношу.

Тобою ласковой изнежен и истерзан

в потоках слов, надежды и вина.

И вкусы все, вкушённые из пе?рсей,

желанно так впиталися в меня.

И страсти льются ласковые ниже,

как водопады, и обратно ввысь.

Будь кружевней всех девушек Парижа,

ныряя в волны маковых кулис!

Татьяне Дерусовой

Влюблённый

В толпе обжитой дураками

и сотней жалоб меж причин,

бездумной речью, стариками,

и остью жал из всех личин,

среди и стройных, и холёных,

пошитых формами лекал;

среди бесчувственно-калёных

средь вееров и опахал

он скромной точкою в потоке

цветёт и в соре, и во тьме,

плевки минуя и мороку,

живёт в мечтающемся сне.

Такой живой и одинокий.

И хворь его, как чудо, дар.

Со взором мудро-волооким.

А из груди невидный пар.

Среди красивых, но лишённых

души, бредёт в пустой гурьбе,

он, тот пожизненно влюблённый,

хромы?гой тихою в толпе.

Мечты сбываются

Объяла мир любовь,

и пляшет конь в овсе,

сошла дрянная кровь,

и белка в колесе

обня?ла вдруг орех,

нагнав лихой финал;

и канул ярый грех,

как камешки в канал;

и спит телёнок в сене,