Чтение онлайн

Из тоннеля все еще доносились вопли, если кто-то делал попытку выбраться из ловушки, автоматная очередь туг же приканчивала горемыку. Ослепленные, горящие, с заполненными дымом легкими, они безумно кричали и в панике бежали к поджидавшим их стрелкам.

Из норы вместе с черным густым дымом поползла отвратительная вонь, забиваясь Виктору в ноздри, отравляя легкие. Он все еще смотрел на мертвую девушку. Ветерок раздувал искры, тлеющие в ее оплавленных волосах. Пламя, затрещав, вспыхнуло, чтобы тут же погаснуть.

Виктора охватил ужас, перед глазами все стало расплываться. Он плакал.

— Знаешь, они прячутся, чтобы не быть изнасилованными, — послышался голос сержанта Якубовича. — Мужчины прячутся от расправы и смерти. Молодые женщины — от насилия. Только старухи и малые дети остались снаружи. Кого волнуют старухи и мелюзга? Но сейчас, товарищ майор, мы им показали. Может, теперь они побоятся нападать на патруль?

Шаги Якубовича стихли в ночи, а Виктор оставался недвижим. Огонь затих — вместе с жизнью в тоннеле — уничтоженной, выжженной.

Виктор стоял в темноте, вспоминая последний взгляд юной красавицы. Вся сцена сожжения прокручивалась перед его мысленным взором снова и снова. Он видел ее глаза, округлые черты ee лица, освещенного оранжевыми и желтыми бликами огня. Она грациозно поднималась из пляшущего пламени и делала шаг к нему, протягивая горящие руки, пытаясь обнять его. Ее груди поднимались и опадали, пламя бушевало вокруг ее ноздрей, подбиралось к горлу,

Она дошла до него — пальцы ее лизали языки пламени. Между ногами ярко вспыхнуло, огонь покрутился вокруг плоского живота и добрался до пупка.

— Иди ко мне, — позвала она нежным голосом. — Давай сгорим вдвоем…

Виктор судорожно сглотнул, почувствовал эрекцию, которая увеличивалась одновременно со страхом, а пламя все ближе подбиралось к нему.

— Нет! — заорал он, вскочив как ужаленный.

Светящаяся панель над его головой сделалась ярче, заливая светом комнату, Виктор зажмурился и вытер вспотевшее лицо. Кругом была тишина. Он задыхался.

Потом он встал с постели и неверной походкой пошел в душ, нажал на кнопку. Вода заструилась по телу. Сердце готово было выскочить из груди. Игнорируя незримое присутствие Ахимса, он вышел из душа и заказал автомату водки.

Залпом выпив стакан, он сел на краешек кровати и обхватил голову руками.

Ты здесь, на корабле Ахимса. Афганистан далеко отсюда, очень далеко. Ты в безопасности, Виктор. В безопасности. Все кончено.

Он широко раскрыл рот и сделал глубокий вдох, стараясь восстановить дыхание. Несмотря на то что Бараки был страшно далеко отсюда, он все еще чувствовал запах бензина и зловоние горящей человеческой плоти. Он закрыл глаза, дрожь не унималась.

— Что мы несем с собою к звездам? — спросил он молчаливую комнату. — Какой вид безумия?

— Доброе утро, леди, джентльмены! — Шейла оглядела аудиторию. — Хочу вас поздравить. Ночью я ознакомилась с вашими достижениями в овладении вооружением Ахимса. Ваше усердие и упорный труд в сочетании с техникой Ахимса дали результаты более чем удовлетворительные. Убедившись в этом, командование приняло решение приступить к следующему этапу: опробовать ваши навыки на боевых тренажерах.

Она подключила свой обруч, на экране перед ними вспыхнуло изображение станции Тахаак.

— Вы уже знаете, что это наша цель — станция Пашти, которая называется Тахаак. Станция служит центром коммерции и промышленности. Здесь заседает их правительство. В нашу задачу входит занять эту станцию, уничтожить ее потенциал и привести ее в негодность.

Она оглядела свое небольшое войско — оно занимало несколько ярусов, у каждого человека сбоку был столик, а на нем чашка с кофе или чаем. Ахимса продумали все — это обнаруживалось в мелочах. Все для удобства гостей.

Но это всего лишь технология! Если бы мы вооружили римского легионера, он был бы счастлив. Мы могли бы дать ему оружие из сплавов, которое поразило бы воина его времени. Мы могли бы сделать рукоятку его оружия из пористой резины — она никогда бы не ржавела, от нее не потели бы пальцы. Мы могли бы покрыть его щит материалом, который не пробило бы даже современное оружие. Мы могли бы снабдить его техникой, которая показалась бы ему волшебной. Но разве это значит, что мы умнее римского легионера? Может быть, мы просто более изощренны в искусстве уничтожения ?

—Ну что ж, господа, пришло время затянуть ремни потуже и приступить к серьезной работе, — продолжала она, вычерчивая схему тактических передвижений, которую они подготовили вместе с Моше, Сэмом и Виктором.

На схеме зажигались огоньки, обозначая мишени и маршруты операции на станции. А что еще больше впечатляло — она могла показать им мельчайшие детали внутреннего расположения станции, и у всех появилось ощущение, что они уже побывали внутри.

— Майор Светлана Детова, мой заместитель по разведке, изучила всю информацию, касающуюся Пашти. Ее лингвистическая группа ускоренными темпами осваивает язык Пашти, чтобы мы могли подключаться к их коммуникациям. Это даст нам возможность получить точное представление о Тахааке во время атаки; имея хорошую связь, мы избавим себя от нежелательных сюрпризов.

Она вглядывалась в их лица, внезапно осознав всю тяжесть своей ответственности. Когда их глаза устремлялись на нее, она чувствовала, что становится сильнее. Если она ошибается, живые люди — эти люди — будут расплачиваться. Она рисковала их жизнью. Она была так занята составлением планов, учебой, тренажерами, что не думала о них, как о живых существах.

— И последнее, может быть, самое важное лично для каждого: мы не должны оставить никаких следов своего пребывания на станции. И раненые и погибшие — все должны быть эвакуированы. Никаких пленных, никаких трупов — чтобы никто не мог указать на нас как на виновников. Любое свидетельство того, что атакующими были мы, может привести Пашти на Землю. Думаю, что все вы понимаете, что это может означать.

Молю бога, чтобы они поняли!

—Если у вас будут какие-то сообщения, пожалуйста, обращайтесь свободно к своим командирам. До них не так сложно добраться. В составе нашей экспедиции меньше четырехсот человек. Если обстоятельства позволят, я собираюсь встречаться с вами каждую неделю. Это все.

Они встали и отдали честь. До нее вдруг дошло, что они ждут ее ответного движения. Когда она вскинула руку, салютуя, рука показалась ей удивительно легкой. Оживленно переговариваясь, люди потянулись из комнаты.