Звездный прилив
Шрифт:
Неприятное осознание. Никогда в своей смешанной, с равными для всех правами колонии Калафия Акки не чувствовал себя клиентом, а здесь почувствовал.
Но это открытие отчасти помогло ему. Он испытал примитивное удовлетворения от непослушания. По закону, он совершает серьезное преступление, покинув корабль, чтобы связаться с Джиллиан Баскин. Он нарушает прямой приказ исполняющего обязанности капитана.
Но Акки знал, что поступает правильно; он член экипажа, только имитирующего готовность выйти в космос. И если Крайдайки не придет в себя, им не выпутаться из этих неприятностей без патронов. И здесь не годится ни Игнасио Метц, ни Эмерсон Д'Анит. Даже Тошио.
Акки согласен с Маканай, что их единственная надежда – возвращение на корабль доктора Баскин или мистера Орли.
А теперь приходится признать гибель Орли, в которую верят все остальные в экипаже. И это еще одна из причин того, что моральное состояние экипажа после несчастного случая с Крайдайки покатилось к дьяволу.
Коммуникационная линия посылала направленную волну непосредственно в его стато-акустический нерв, и Акки нетерпеливо ждал, когда Тошио верная с Джиллиан. Теперь, когда доктор Дарт отправился отдыхать, линия не используется, но с каждой секундой возрастает риск, что дежурный связист заметит резонанс. Акки устроил так, что подслушать его разговор с Тошио невозможно, но даже самый тупой техник заметит побочные эффекты.
«Где же они? – думал он. – Ведь знают, что у меня мало воздуха. А от этой насыщенной металлом воды зудит кожа».
Чтобы успокоиться, Акки дышал медленно. В сознании вспыхнул обучающий ритм кининка.
Прошлое – это то, что было когда-то –Остатки, называемые памятью…В нем заключены «причины»Того, что сейчас.Будущее – то, что будет –Представляемое, но редко видимое…В нем заключены «результаты» –Того, что сейчас.Настоящее – это узость –Оно проходит, мерцая…Доказательство того, что «шутка» –То, что сейчас.Настоящее, прошлое и будущее – самые трудные для тринари концепции.
Стихотворение предназначено для того, чтобы фины поняли причинно-следственное восприятие мира патронами и большинством других разумных, но в то же время сохранили мировоззрение китообразных.
Все это кажется Акки таким простым. Иногда он удивляется, почему у дельфинов Земли возникают трудности с такими идеями. Мысль, ее воображаемый результат, его последствия – все это имеет свой вкус и свое ощущение, когда действуешь. Если будущее неясно, стараешься действовать как лучше и надеешься.
Так люди пробирались через века своего ужасного невежества. Акки не понимал, почему и его народу это должно даваться трудно, если показывают дорогу.
– Акки? Говорит Тошио. Джиллиан идет. Ей пришлось прервать что-то очень важное, и я побежал вперед. Как ты?
Акки вздохнул.
В глубине –С гудящим дыхаломПытаюсь ждать –Как обязывает долгВсе движется…
– Подожди, – сказал Тошио, прерывая его стих. Акки поморщился. У Тошио никогда не было чувства стиля.
– Здесь Джиллиан, – продолжал Тошио. – Береги себя, Акки!
На линии трещали помехи.
И ты тоже –Ныряющий/летающий партнер– Акки?
Голос Джиллиан Баскин, еле слышный из-за плохого соединения. Но слышать его – бесконечное облегчение.
– В чем дело, дорогой? Скажи, что происходит на корабле? Почему Крайдайки не разговаривает со мной?
Акки не ожидал, что она сразу спросит об этом. Почему-то он думал, что ее главная забота – Томас Орли. Ну, он не станет поднимать эту тему, если она не хочет.
Маканай –Излечивающая пациентовПослала меня –Предупредить об опасностиТихий, неподвижныйЛежит КрайдайкиСудьба «Стремительного»В опасностиИ привкус –АтавизмаОтравил воду –На другом конце наступила тишина. Несомненно, Джиллиан формулировала свой следующий вопрос так, чтобы на него можно было ответить на тринари недвусмысленно. Этого искусства Тошио часто недоставало.
Акки быстро поднял голову. Был звук? Не от коммуникационной линии, а из темной воды вокруг. – Акки, – начала Джиллиан. – Я задам вопрос, сформулированный так, чтобы получить ответ на трех уровнях. Пожалуйста, пожертвуй в ответе поэтичностью ради краткости.
«С радостью, если смогу», – подумал Акки. Он часто думал, как трудно поддерживать разговор на тринари, не отвлекаясь на поэтические аллюзии.
Для него это такой же родной язык, как англик, но и его раздражает неспособность выразить на нем мысль кратко.
– Акки, как Крайдайки относится к рыбьему сну: игнорирует его, гонится за ним или кормится им?
Джиллиан спрашивала, может ли Крайдайки пользоваться орудиями, или он ранен серьезно и плывет в бессознательном сне-охоте. Или, что еще хуже, мертв. Каким-то образом Джиллиан умудрилась сразу перейти к сути дела. И Акки смог ответить с благословенной краткостью.
Преследует головоногих –В глубоких водах.Опять этот звук! Быстрое щелканье уже поблизости. Будь проклята необходимость подсоединять нервное гнездо к линии! Звуки так близко, что никаких сомнений не остается: на него кто-то охотится.
– Хорошо, Акки. Следующий вопрос. Хикахи успокоилась на эхе кининка, или она повинуется эху стада, или хранит отсутствующее молчание?
Дельфиний сонар всегда направлен на что-нибудь. Акки ощутил, как прошел над ним звуковой луч, не коснувшись его. Прижался как можно теснее к океанскому дну и постарался направить собственное нервное щелканье в песок. Он хотел протянуть искусственную руку и ухватиться за край скалы для устойчивости, но опасался, что негромкое жужжание моторов будет услышано.