Чтение онлайн

… Иран был самым старшим сыном Нимрода. В отличие от своих соплеменников, он вырос крепким как телом, так и духом. Его матерью была желтокожая женщина, являвшаяся принцессой далекого народа, чьим тотемным животным было мифическое существо — дракон. От своей матери, Иран, унаследовал желтоватый оттенок кожи, во всем же остальном, царевич был похож на своего отца. За свои неполные тридцать лет, он уже успел покрыть свое имя славой. Не раз он выступал во главе войска своего отца для усмирения вольных кочевий и их вечно бунтующих вождей. О его прозорливости и воинской доблести, знали даже свободолюбивые горные племена, которые хоть и были одного корня с туранцами, но вечно оспаривали первенство великого царя царей.

Когда его отец объявил ему свою волю, Иран даже не поверил своим ушам. Он конечно же не осмелился оспорить приказ своего отца, однако царевич не понимал почему именно он, а не сам Нимрод, должен возглавить поход огромного десятитысячного войска всего Туранского царства? Однако, возражать Иран не стал. И если честно, то был даже польщен такой честью. О надвигающемся светлоликом народе, царевич практически ничего не знал. Самые дальние кочевья туранцев иногда достигали великой реки, по обеим берегам которым кочевал, воинственный и странный народ скифов. Их вожди были действительно светлолики, но подновляющая масса этого народа была все-таки по цвету кожи темнее, нежели те, о которых уже несколько неделю судачит вся туранская степь. Делать было нечего. Ирану пришлось собираться на рать. Местом сбора войска он определил недалеко от великого пресного моря — Байкала. От его берегов туранцы направились в сторону запада. Своих противников они встретили в степях, которые разделяли Великий Урал и Аральское море.

Глядя на своих воинов Иран еще раз подивился.

"Разве есть на свете сила, которая могла бы противостоять столь могучему и сильному войску. Тем более, когда с нами наши боги и их сила в лице магов"?

Туранские всадники покрывали крупы своих лошадей толстыми кожаными попонами с нашитыми на них медными бляхами. Сам туранский всадник, так же был облачен в бронь. Они одевали длинные дубленые рубахи, которые доходили им до колен. На них, так же как на попонах их лошадей, были нашиты мелкие медные пластины. Свои головы, воины прикрывали открытыми остроконечными шлемами, имевшими носовую стрелку. В бою они редко использовали лук. Основной ударной силой туранского всадника было длинное трехметровое копье, которое они при скачке держали двумя руками. Сила туранской конницы заключалось в относительной неуязвимости от стрел и мощном ударном натиске его кавалерии на пеший или даже конный строй противника. Когда происходило столкновение и их длинные копья застревали в телах жертв, наездники начинали рубиться длинными изогнутыми саблями.

— Камбис! — позвал Иран мага предписанного ему вместе со всем этим войском. — Говорят что их вождь, великий колдун. Что ты можешь сказать по этому поводу? Чем ты сможешь помочь нашему войску?

Маг ехал на красивом боевом коне огненно-рыжей масти. Сам по себе, Камбис был тучен, но в седле держался достойно.

— Перед тем, как ты поведешь наше непобедимое войско в бой, я со своими помощниками совершу ритуал вызова дэвов воздуха. Принеся в жертву кровь шести девственных рабынь, мы заставим сомны дэвов обрушить на наших врагов силу ветра. Когда их ряды будут рассеяны, ты царевич, отдашь приказ довершить разгром нечестивцев. Что же касается их главного колдуна… Я получил описание его способностей. Он силен, но в другой области.

— В какой же? — с интересом спросил Иран.

— Великий жрец Куру, поведал мне, что он великий целитель. Так же он может легко подавить волю любого человека. К тому же, этот Рама способен по своему желанию выводить за границы своего тела, свой дух и захватывать тела любого живого существа. Думаю, что на это же способны и некоторая часть его учеников.

— Разве этого мало? — поежился Иран, представив, что в его тело может вселиться чужой дух и управлять его телом по своему усмотрению.

— Это великое искусство, но для этого нужно полное сосредоточение. А теперь представь, что будет твориться с их разумом, когда на них будет надвигаться вся мощь сущностей дэвов воздуха. Думаю, что все они убоятся мощи туранской магии и попросят пощады, как только узрят истинную силу магов Мардука.

К ним подскакал десятник.

— Мой господин! Дозорные только что увидели врага. Судя по тому, что они готовятся к обороне, они уже предупреждены о нашем приближении.

— Что они делают?

— Ставят свои повозки в круг. Практически вся живая масса противника, укрывается за их бортами. С правой от нас стороны, группируются всадники, по левую же сторону выстраивается пешая толпа.

— Какова численность их воинов? — поинтересовался Иран застегивая свой шлем и прикидывая сложившуюся диспозицию противника.

— Всадников не больше тысячи, пеших более двух тысяч.

Глаза царевича округлились от удивления.

— И все! — непонимающе переспросил он.

— Да, мой господин.

— Камбис! Ты свободен. Можешь приступать к своему ритуалу и да поможет нам Бог богов.

Жрец склонил голову и поспешил в глубь строя, где на телегах, среди скарба, и походных котлов, ехали рабы. Он заранее приказал рабам скосить траву в форме квадрата и сейчас приступил чертить фигуры и знаки, сила которых дает возможность приоткрыть дверь в иной мир.

— Неужели они столь глупы и самонадеянны, что со столь незначительными силами решили вторгнуться в наши владения!? — радостно улыбаясь спросил сам себя Иран.

Он уже представлял как с почестями и славой предстанет пред очами своего отца ведя в обозе тысячи пленных рабов.

— Как они вооружены? — обратился он к своему войсковому советнику.

— Пешие прикрываются круглыми щитами на манер горских, только они в разы превосходят размерами. Копий не видно. Всадники так же без копий. Видно полагаются на свои луки.

— Глупцы. Даже если они и успеют выпустить в наш строй по три стрелы, при первом же столкновении мы их опрокинем и сомнем.

Сзади послушалось кряхтение его второго советника. Это был мудрый и старый воин, который с самого детства обучал молодого царевича искусству войны.

— Мой господин. Видать вся их сила сосредоточена за бортами повозок. Наверняка там находятся их лучники и метатели дротиков.

— Ну и что? — не пронял Иран.

— Подумай сам, о быстрый сокол своего отца… Наши всадники не смогут преодолеть преграду. Для этого им придется спешиться, а в это время по ним будут стрелять в упор.

Иран задумался, но потом беззаботно махнул рукой.

— Наши тела и кони защищены. Когда мы сомнем их воинов и их тылы будут оголены, мы просто расстреляем укрывшихся за повозками из своих луков. Потом передовые воины спешатся и организуют проход, куда и хлынут наши всадники. Не вижу в этом большой угрозы.