Чтение онлайн

— Ага, — сказал Серков. — Ну и чего надо, одноклассник?

— Решил заглянуть на огонек. Навестить старого друга.

Вместо того, чтобы посторониться и пустить Юрия внутрь квартиры, Серков выдвинулся навстречу и осмотрел лестничную клетку: бросил взгляд вверх и взгляд вниз.

— Один пришел?

— Как перст! Встреча выпускников перенесена на сентябрь.

— Какая встреча?

Москаленко показалось, что Серков пьян. Отвечал бывший одноклассник замедленно и растягивал слова. Правда, от него не пахло.

— Короче, — обратился он к Серкову подчеркнуто громко. — Перетереть с тобой можно? А как насчет пивусика?

— Какого пивусика?

— Пиво будешь? Так я сбегаю.

— Не, не надо пива.

Он всё-таки отодвинулся, впуская Москаленко в квартиру. Как и ожидал Юрий, обиталище Серкова было захламлено до крайнего предела, в основном — бумагой. Валялись пачки газет, подшивки журналов, какие-то коробки. Похоже, бывший одноклассник использовал квартиру под склад. А что? Экономично!

Серков сел на одну из коробок, а Москаленко стул не предложил. Тогда Юрий сам взял несколько газетных пачек и соорудил из них импровизированное седалище.

Посидели. Помолчали.

— Ну говори, — предложил Серков. — Зачем пришел?

— Увидеться. Встретить старого друга.

— Врешь, поди? Да точно врешь. Дело, наверное. А ты от кого?

— Хм-м-м, — Москаленко замешкался. — От Корчака.

— От какого, блин, Корчака? — Серков явно начинал злиться.

— От Януша.

Наступила пауза.

— Не знаю, блин, Корчака, — Серков опять начал тянуть слова. — Многих пацанов знаю, а Корчака не знаю. От каких твой Корчак?

— От польских, — ляпнул Москаленко.

И это тоже привело Серкова в замешательство. Юрий понял, что разговор окончательно уползает в сторону от интересующей его темы. Пока он тут развлекается, Кошаку где-то очень плохо.

— Ладно, — сказал Москаленко. — Пошутили и хватит. Тебя недавно в приюте видели. Ты, говорят, туда часто заходишь?

— Я? В приюте? — Серков вдруг вздрогнул всем телом. — Бываю. А тебе чего, блин?..

— С детишками общаешься?

— Отвали, блин. Не колышет тебя, понял? Говори, от кого пришел, или катись.

— Павла Кошкина знаешь? Малец такой.

— Не врубаюсь, чего ты гонишь. Какой малец?

Серков больше не растягивал слова, и это Юрию очень не понравилось.

«Пора бы стукнуть его пару раз, — подумал Москаленко. — Для острастки».

Но тут у Юрия зазвонил радиотелефон. Он вытащил его из чехла, нажал кнопку и услышал голос старшего брата:

— Юра, слушай меня внимательно. Я еду к тебе. Наши тебя видят. Вставай и уходи. Слышишь? Немедленно вставай и уходи.

И тут Москаленко допустил ошибку. Мог бы сообразить, что брат не будет просто так звонить и требовать «вставай и уходи». Значит, надо слушаться. А вместо этого он резко сказал:

— Никуда я не пойду!

В следующее мгновение всё переменилось. Серков быстрым движением руки выхватил пистолет. И тут же грянул выстрел.

Еще через мгновение Москаленко обнаружил, что лежит на полу, опрокинув свой газетный трон. Сверху брызнуло стекло, а по полу заскакал стальной цилиндр, распространяющий белый удушливый дым.

Еще один выстрел. Совсем рядом вжикнула пуля.

С грохотом вылетела входная дверь, и в комнату ворвались бойцы в камуфляжной форме и противогазах. Сразу стало тесно. Но Юрию было не до бойцов, и не до тесноты. Дым ослепил и удушил его. Москаленко на ощупь пополз к выходу. Но тут его подхватили и с силой заломили руки за спину.

В себя он пришел только во дворе. Там стояли милицейские «уазики», грузовик спецназа и «береза» брата. Сергей страшно ругался, а Юрий сидел на скамейке, куда его прислонил спецназовец, и тупо кивал. Из глаз всё еще градом катились слезы, но дышать уже было полегче.

Потом в дверях появился Павел. Он был растрепанный и бледный, как смерть.

— Пашка! Кошак!

Юрий сделал над собой усилие, встал и поковылял к мальчишке:

— Что ж ты, Кошак?!

— Дядя Юра!

Подросток хотел уже подбежать и, может быть, обняться, но остановился на полушаге и насупился, как тогда, при первой встрече.

— Не надо, дядя Юра. Я плохой... А вы космонавт. Вам не надо.

— Дурак ты, Пашка, — сказал Москаленко. — Потом поймешь, какой дурак. Домой давай скорее! Мать там с ума сходит.

— Доставим, — пообещал угрюмый спецназовец.

Москаленко протянул руку Павлу. И тот, пряча глаза, ее пожал.

Они разошлись, а Юрий вернулся на скамейку.

— Ну что у вас там? — поинтересовался он у брата.

— Отдел по борьбе с наркоторговлей давно их пас, — сообщил он. — Наркота шла от поставщика из Узбекистана. Здесь сбывалась. Твой Серков у них типа профессионального убийцы был. Зачистки в случае чего устраивал. С конкурентами опять же разбирался. Ну и детишек пас.

— Дети-то тут при чем? — с тоской спросил Юрий.

— Они товар сбывали. Малолеткам срок за сбыт наркотиков не предусмотрен. Взятки гладки. Выбирали тех, кто из бедных семей, кто не устроен. Потому и паслись рядом с приютом.

— Так... кхе-кхе... Пашка — наркоторговец?

— Соображаешь. Но взбрыкнул, похоже. Потребовал чего-нибудь. А у этих пацанов ничего требовать нельзя. Себе дороже выйдет. Они его и взяли.

— А что собирались с ним сделать? — спросил Юрий, чувствуя себя полным идиотом.

— Не знаю я, что они собирались с ним сделать, — ответил Сергей и добавил, недобро усмехнувшись: — Но обязательно узнаю...

В приют Юрий Москаленко вернулся к полуночи.

Надежда нервно подпрыгивала на крыльце, хотя уже знала, что он едет.

— Ты герой сегодня, старший! — одобрительно сказал одноногий охранник.

— Чего ж ты их пускал, уродец? — Москаленко был зол и на себя, и на весь этот мир, поэтому грубить не боялся.