Чтение онлайн

Встреча с Генеральным состоялась в Информационном центре Звездного, построенном специально для проведения многолюдных конференций. В нем еще пахло деревом и краской, а на отдельных помещениях висели таблички с предупреждающими надписями.

Двенадцать слушателей расположились в первом ряду малого конференц-зала, и через несколько минут в помещение вкатился (другого слова не подобрать!) веселый розовощекий крепыш. Генеральный конструктор НПО «Энергия» Дмитрий Ильич Козлов.

— Здорово, ребятушки! — поприветствовал он и уселся в предложенное Крикалевым кресло, лицом к лицу с кандидатами.

Наступила небольшая, чуть неловкая, пауза. Будущие космонавты разглядывали Козлова, а он разглядывал космонавтов.

Дмитрий Ильич смотрелся импозантно. В сером костюме, но без галстука. Широкий, жизнерадостный, с блестящим лбом и умными глазами. Москаленко читал о нем. Знал, что Козлов был соратником и заместителем Сергея Павловича Королева и долгое время возглавлял так называемый Филиал №3 ОКБ-1, базировавшийся в Куйбышеве. В этом филиале было налажено производство ракет «Союз», а Козлов выступал ведущим конструктором этой ракеты, еще когда она называлась «Р-7». Именно эта ракета вывела на орбиту и первый спутник, и первого космонавта. Легендарный человек легендарной эпохи.

В настоящее время Козлов по настоянию правительства переехал из Куйбышева в Москву и занял кресло Королева, фактически возглавив всю советскую космическую программу. Конечно же, не он решал, кто из космонавтов полетит, а кто останется на Земле, но и от его слова и мнения многое зависело. Слушатели притихли, затаили дыхание.

— Ну что, ребятушки, в космос собираетесь?

— Да, да, конечно, так точно, — нестройно отозвались кандидаты.

— А на чем думаете лететь? На «Союзе» или «Буране»?

— Как Родина прикажет!

Козлов заливисто рассмеялся.

— Мы для вас, ребятушки, приготовили новый корабль. Такого вы еще не видели.

Генеральный кивнул Крикалеву. Тот вышел из зала и через минуту вернулся с большим макетом. Водрузил модель на стол.

По первому впечатлению Москаленко мог бы сказать, что корабль напоминает «Союз», но корпус более вытянут, а спускаемый аппарат (не может быть!) находился над орбитальным отсеком, а не наоборот. Сам орбитальный отсек был не круглым, а цилиндрическим — за счет этого корабль и казался больше. На спускаемом аппарате была нарисована красная пятиконечная звезда с длинным треугольным хвостом. И еще — у корабля не было солнечных батарей.

— Это, ребятушки, очень хорошая вещь, — сообщил Козлов доверительным тоном. — Наш новый корабль. Мы назвали его «Звезда»...

«Эге! — подумал Юрий. — А ведь Кошак-то действительно более информирован, чем я!»

— Рассчитан на двух космонавтов, — продолжил Генеральный. — Но вмещает трех. Может находиться на орбите до тридцати суток. Может маневрировать. Может менять наклонение орбиты в широких пределах. Он тяжелее «Союза», но новая ракета «Союз-У» легко его вытащит. Из принципиальных новинок. Смотрите, ребятушки. От солнечных панелей мы отказались — все системы корабля питаются от двух радиоизотопных термоэлектрических генераторов. Они находятся в защищенных капсулах вот здесь на выносных кронштейнах, — Козлов показал на два небольших цилиндра, которые действительно располагались на выносных кронштейнах, на нижнем, приборно-агрегатном, отсеке корабля. — По окончании работы они сбрасываются и плавно на парашютах спускаются на Землю, чтобы избежать загрязнения космоса и окружающей среды. Далее спускаемый аппарат, он сверху, соединен люком с орбитальным отсеком. Люк этот вызывал вопросы. Не прогорит ли при посадке, ведь именно на днище спускаемого аппарата приходится максимальная тепловая нагрузка. Испытания убедили нас: выдержит люк. Так что, не беспокойтесь ребятушки. Здесь есть и обычный люк, через который можно выйти в открытый космос и вернуться обратно. На «Союзе», как вы знаете, такой люк имеется в орбитальном отсеке, но мы решили сделать свой люк универсальным. Так и так получается, что на спускаемом аппарате должен быть верхний люк. Сверху, на длинной штанге — пеленгатор. Здесь смотрите, ребятушки, на носу корабля установлена пушка. Ее разработал Нудельман для авиации, а мы доработали для космоса. Может делать до тысячи выстрелов в минуту. Снаряды весят двести граммов. Прошьет любой вражеский спутник. И мигом превратит его в металлолом.

Козлов сделал паузу, чтобы перевести дух, и тогда Москаленко поднял руку:

— Разрешите обратиться, товарищ Генеральный конструктор?

— Обращайтесь, товарищ старший лейтенант!

— Если на «Звезде» есть пушка, получается, это военный корабль?

— Вы догадливы, товарищ старший лейтенант, — Козлов посмотрел с одобрением. — Да, это военный корабль. И это наш ответ на американскую сою, — он так и сказал «сою». — Пусть вешают свои лазеры. И пусть знают, что у нас есть надежное средство эти лазеры отыскать и уничтожить. Вы будете нашей гарантией, ребятушки, если захотите.

— Захотим?

Тут вперед выступил Крикалев:

— Товарищи кандидаты, «Звезда» — это корабль нового типа. Нам его еще предстоит освоить. Это довольно длительный процесс, и у нас нет уверенности, что когда-нибудь возникнет нужда запускать «Звезду» в космос. Этот корабль — то самое оружие, которое лучше держать в кобуре. Как атомная бомба. Поэтому формируется специальный отряд космонавтов, первый такой отряд в Центре подготовки. Если вы согласитесь стать его членами, вас засекретят. Если программа по каким-то причинам закроется, вы будете уволены в запас, и никто никогда не узнает, что вы были космонавтами. Больше того, с момента, как вы подпишете рапорт о переводе в специальный отряд, вам будет запрещено говорить где-либо, кроме наших стен, о космосе и космонавтике. Учтите это. Сегодня Генеральный конструктор рассказал вам о «Звезде» в самых общих чертах. Он не расскажет вам больше, пока вы не войдете в специальный отряд. На размышления дается неделя!

— Спасибо за внимание, ребятушки, — сказал Козлов. — Надеюсь, еще встретиться с вами. Думайте. Окончательное решение всё равно остается за вами...

Встреча с Генеральным конструктором совершенно выбила Москаленко из колеи. Он продолжал учиться, но делал это, скорее, по инерции.

Его вновь, как в прежние времена, раздирали сомнения.

Он привык к мысли, что космонавт — это не только интересная профессия, но и всенародная слава. Человек, который сумел преодолеть все трудности, подняться к звездам, заслужил того, чтобы о нем писали в прессе, показывали его по телевидению, интересовались его мнением по самым разным вопросам. Вот, например, Георгий Михайлович Гречко — слетал и заслужил. Кто теперь не знает Гречко? Про Гагарина даже не будем вспоминать, он давно — не человек, а один из символов Советского Союза и ХХ века.

Ранее Москаленко думал, что не честолюбив, но когда его поставили перед выбором, понял вдруг, что это не так. Честолюбие жило в нем. Он шел не только к космосу, но и к славе. Потому что слава — это честная плата за упорство, за верность выбранной цели, за отказ от обычной жизни среди обычных людей.

Потом Юрий задумался: а есть ли у него выбор? Что ему предлагают? Потрясающе интересную работу по освоению новой техники под покровом абсолютной секретности или?.. А что, собственно, или? Ни Крикалев, ни Козлов не сказали, какой выбор есть у слушателей. Вспомнились разговоры о реструктуризации. Неужели, если он не согласится с предложением Козлова, от него потребуют: «Сдайте пропуск»? Да нет, быть такого не может! В него как в специалиста вложено уже довольно много сил и средств — просто так не отмахнешься, в мусор не выбросишь. Назначат в один из экипажей посещения «Мира-2», а может, переведут в отряд пилотов «Бурана». Найдут занятие. А те, кто согласится на «Звезду», исчезнут. То есть он будет их встречать в коридорах Центра подготовки космонавтов, пожимать руку, спрашивать, как дела, как жизнь, а они будут отвечать общими словами, потому что дали подписку о неразглашении и не могут ее нарушить. Кстати, а любопытство не замучает?..

Казалось бы, вопрос решенный. Возьми и откажись. Но к среде Москаленко начал думать, что это будет признаком малодушия. Это ж надо — славы захотел! Так, вы, товарищ, сюда приехали за космосом или за славою?

Наверное, Гагарин и не догадывался, какая его слава ждет. Поначалу точно не догадывался. А потом сумел принять ее с достоинством. А где у тебя достоинство? Почему ты не желаешь просто работать, просто стать первым в чем-то? Полетишь на «Союзе» — ты станешь еще одним, кто слетал на «Союзе». Полетишь на «Буране» — ты станешь еще одним, кто слетал на «Буране». А тут есть шанс первым слетать на «Звезде»! Стать первым, как Гагарин!