Чтение онлайн

— Я не знаю.

— Не знаешь, значит. Совсем не знаешь. Ну, ладно, пусть будет так. Говорят, что когда господин гость попал в вашу ловушку и упал, вы громко смеялись, даже я отсюда слышал. А это ты как объяснишь?

— Я не знаю.

— Не знаешь… Совсем не знаешь. Если бы знал, вряд ли бы натворил такое. Мне придется еще не раз принести извинения нашему гостю, а ты впредь будь осмотрительней. Ты меня хорошо понял? Нельзя делать то, что запрещено.

— Да, я понял.

— Можешь идти играть, — сказал директор и обернулся ко мне.

Классный руководитель продолжал чинно стоять на месте.

— Вы понимаете, что у них не было злого умысла? И смеялись они совершенно беззлобно… Поэтому я прошу вас простить их.

— Ничего страшного. Это я без предупреждения вторгся на вашу площадку, поэтому, в свою очередь, приношу извинения. И я даже рад тому, что насмешил ваших учеников, — ответил я.

Протерев очки, директор водрузил их обратно.

— Благодарю вас, Такэмура-кун. Вы тоже свободны.

Такэмура слегка поклонился мне, затем директору и направился в учительскую.

Директор посмотрел вниз, что-то пробормотал и налил мне еще чаю. Прозвенел звонок. Минут через десять начнется урок, подумал я. Посмотрев на расписание, написанное на черной лакированной доске, директор сказал:

— После обеда у первоклассников будет урок этики и самообороны, у второклассников — мастерство охоты, у третьеклассников — химия пищевых продуктов. Вы желаете посетить все занятия?

— Да, Это очень интересно. Мне очень жаль, что я пропустил утренние занятия.

— В любое время можете пожаловать снова.

— А урок по этике сочетается с самообороной?

— До прошлого года они преподавались раздельно, однако, как ни странно, результаты не были удовлетворительными.

— Понятно. А что касается охоты, то это предмет повышенной сложности. У нас такое преподают разве что в специальных школах и на факультетах лесоводства в университетах.

— Вот как. Полагаю, что у нас и у вас различная трактовка этого предмета. То, что для вас является охотой, для нас — самооборона, а то, что мы считаем охотой, у вас, скорее всего, имеет отношение к животноводству. Как бы то ни было, время от времени я буду давать свои пояснения.

В этот момент опять прозвенел звонок.

Донеслись детские крики, а затем команды «Внимание!», «По порядку рассчитайсь!», «Направо!» и «Вперед марш!» — ученики-лисята, кажется, разошлись по своим классам.

Через некоторое время во всех классах стало тихо. Были слышны лишь громкие голоса учителей.

— Ну, что же, теперь я провожу вас на занятия, — улыбнувшись, сказал директор, вставая со стула. Его острая мордочка просто светилась умом.

Я вышел из комнаты следом.

— Сначала мы пойдем в первый класс.

Директор вошел в комнату, окруженную стеной из роз, на которой висела табличка, покрытая черным лаком с надписью: «Комната 1. Первый класс. Руководитель Такэи Кокити». Я тоже вошел. Учителя, стоявшего за кафедрой, я видел впервые. У него был щегольской вид: серебристая шерсть на голове пострижена ежиком на немецкий манер, одет он был в белый однобортный сюртук-визитку. Разумеется, за кафедрой, как и положено, висела доска. Учеников было всего пятнадцать, все они чинно сидели за белыми партами и слушали лекцию. Когда я вошел в класс и остановился, учитель спустился с кафедры и поприветствовал нас. Затем он вновь встал за кафедру и сказал:

— Это учитель из школы Асо. Встаньте.

Все ученики разом встали.

— В качестве приветствия мы споем гимн школы Асо. И-и — раз, два, три!

Учитель принялся размахивать лапами. А ученики тоненькими голосками запели гимн моей школы. Я чуть не расплакался. Наверное ни один гость, случайно забредший в начальную школу Барауми, не сможет удержаться от слез, услышав гимн своей школы. Тем не менее, я все же сумел взять себя в руки. Я не могу сказать, что был безумно счастлив, Скорее, у меня защемило сердце. Гимн закончился, учитель слегка поклонился и жестом велел ученикам садиться, а затем взял в руки кнут.

На доске было написано: «Самая лучшая ложь — это правда». Учитель продолжил.

— Лгать нельзя. Это не подлежит сомнению. Даже самая искусная ложь — это дурно. Как бы умело вы ни солгали, вы поступите неправильно. Умный человек догадается сразу. Он сразу различит, где ложь, а где правда, он поймет это по вашему голосу, по выражению морды. Поэтому даже если вам кажется, что вы лжете складно, вас все равно уличат в следующую же минуту.

И смысл этого афоризма можно объяснить так. Даже если кому-то кажется, что он удачно соврал, все равно обман раскроется. Попробуйте несколько раз повторить вранье про себя — и вы поймете, что все это никуда не годится. Вы захотите солгать искусней, и снова, повторив про себя, убедитесь в том, что результат неудачен. Вы будете долго ломать голову, как получше солгать — и, в конце концов, скажете правду. И что в итоге? Результат будет лучше, чем если бы вы умело солгали. То есть, если вы скажете то, что поначалу боялись сказать, вы добьетесь большего успеха.

Иными словами, «Честность — самое большое удобство».

Учитель повернулся к доске, и рядом с уже написанной фразой написал новую.

Ученики слушали объяснение, навострив ушки и аккуратно сложив лапки на коленях, а в этот момент все как один взяли карандаши и переписали иероглифы в тетради.

Директор искоса посмотрел на меня. Видимо, хотел узнать каковы мои впечатления. Я даже глаза прикрыл, чтобы показать, как я потрясен.

Пока ученики переписывали фразу, учитель заложил лапы за спину и замолчал, а как только лисята положили карандаши на парты и подняли глаза, продолжил лекцию.

— Но выражение «Честность — самое большое удобство» может иметь и другое практическое применение. То, что люди не обманывают нас, это тоже чрезвычайно удобно. Пример — западни и ловушки для лис. Существуют самые разнообразные варианты, но самые опасные из них — это именно незамаскированные ловушки. На первый взгляд они очень бесхитростны. Ловушки бывают разные. Люди считают, что самые удачные из них — ловушки старого образца, то есть такие, в которые чаще всего попадались лисы. Так что и в этом случае для нас — «Честность — самое большое удобство».