Чтение онлайн

– Скажи, это когда-нибудь сбудется – то, о чем я мечтаю? – спросил Питер.

– Быстрее, чем ты думаешь, мальчик.

Нищий улыбнулся беззубым ртом и ссыпал монеты в кожаный мешочек, а Питер развернулся и побежал догонять дядю, подальше от ужасного нищего. Лишь оказавшись рядом с Рудваром, Питер осмелился обернуться, но нищего у стены уже не было, он исчез.

– Вас кто-то напугал, ваша милость? – спросил начальник охраны.

Только тут Питер заметил, что вцепился в пояс Рудвара.

– Нет, это я так… Споткнулся.

– А мы сейчас покажем тебе еще одну достопримечательность города, – произнес дядя, который даже не заметил отсутствия племянника.

Нух Земанис пребывал в хорошем расположении духа, а у Питера не шел из головы этот жуткий нищий, исчезнувший так неожиданно. Погруженный в собственные мысли, Питер не заметил, как они вышли на рыночную площадь, где на специальном помосте, перед шеренгой понуро стоявших людей, бегал мужчина в черных шароварах и красной жилетке на голое тело. Он что-то кричал – Питер не сразу разобрал, что именно.

– Посмотрите, этот совсем еще не старый – крепкие руки, широкие плечи и неплохие зубы! Если его хорошо кормить, будет работать на вас еще двадцать лет! Итак, хозяин просит за него двадцать пять рилли!

– Так и быть, возьму за эту цену! – крикнул кто-то из толпы.

– Даю тридцать рилли! – приняли вызов с другой стороны.

– О, целый золотой! – оживился торговец. – Итак, будут другие предложения? Нет? Работник продан!

– Это невольничий рынок? – догадался Питер.

– Да, в Индзоре разрешено владеть рабами, как у нас в Гудбурге – скотом.

На помосте торговались за следующего невольника. Это была девушка со следами кнута на обнаженных руках.

– А вот эта пташка может работать по дому, нянчить детей или рожать, если на то будет воля ее хозяина!

– Что ж он продает такую красотку? Небось не мила была с ним? – подали реплику из толпы.

– Сразу видно – непокорная, вон как он ее исполосовал, – согласился кто-то.

– Два золотых! – объявил продавец, словно не слыша этих рассуждений.

Пока шли торги, Питер не сводил с невольников и их покупателей удивленного взгляда. То, что людей продают как скот, коробило его.

– Дядя, – обратился он к Нуху Земанису и обмер – у купца не было головы! Земанис стоял не падая, а синий кафтан на плечах пропитывался свежей кровью.

Питер стал задыхаться, попятился, и… наваждение прошло.

– Что ты хотел сказать? – спросил Нух Земанис, внимательно глядя на племянника. – Да ты здоров ли?

– Я… я здоров. – Питер перевел дух и дотронулся до лба – должно быть, он слегка перегрелся. – Я хотел спросить, почему здешний герцог позволяет такую дикость? Продавать людей – это нехорошо!

– Не так уж и нехорошо. У меня было множество должников, которые не могли отдать взятые деньги, и их сажали по суду в долговую тюрьму. Какая мне от этого польза? А если бы я мог взять их в собственность, они бы работали на меня и возвращали долг, так что определенный смысл в этом есть. А герцога здесь нет, он и его родственники были истреблены во время войны с императором Рамбоссом Лучезарным, теперь здесь правит его наместник.

– Все равно я не согласен, – упрямо повторил Питер.

– Это юношеская горячность, дорогой мой, когда-нибудь ты поймешь меня.

Они возвратились в доходный двор, и всю дорогу Питер находился под впечатлением от увиденного – говорившего загадками страшного нищего и невольничьего рынка.

А еще это видение, когда дядя оказался без головы и весь в крови…

Питер отнес его на счет усталости.

На постоялом дворе Земаниса дожидалось пополнение, новые охранники уже освоились и подчищали оставшуюся в котле похлебку. Заметив возвращение работодателя, они поднялись, демонстрируя свое уважение.

– Хорошо бы аванс, хозяин… – подал голос один из новичков.

– Получите, но только завтра утром. – Земанис усмехнулся. – А то ведь сами знаете, дай вам сейчас серебра, к утру едва теплыми будете.

– Ну да…

– Это так, хозяин, – не стали спорить охранники, зная за собой такую слабость.

Оставив во дворе Рудвара и Нимана, Земанис с племянником поднялись в апартаменты.

– Перекусить не хочешь?

– Спасибо, дядя, я лучше полежу.

– Ну как знаешь, я поднимусь на террасу – воздух здесь особенный, все время есть хочется.

Оставшись один, Питер достал подаренный кинжал и несколько минут любовался им, невольно представляя, как разит врагов.

«Пусть только сунутся», – пригрозил он мысленно, спрятал кинжал в ножны, снял башмаки и вытянулся на широком топчане, немного более жестком, чем он привык. В Гудбурге все спали на перинах.

На другой день с первыми лучами солнца обоз двинулся к южной дороге в объезд Индзора. Над возами, людьми и лошадьми поднималась известковая пыль, и слабый ветер нехотя сносил ее на обочину. Белые дома с оранжевыми крышами остались в центре города, а по окраинам стояли облупленные халупы, среди которых бегали грязные дети.

Навстречу обозу проехал разъезд городских стражников. Равнодушно скользнув взглядами по Питеру и Земанису, они, позевывая, поехали отдыхать после ночного дозора.

С юга подул теплый ветер, он стал усиливаться, и к моменту, когда крыши Индзора скрылись за горизонтом, из собравшихся тучек пролился быстрый дождик.

– Наверное, последний этой весной, – сказал дядя, облегченно вздыхая: его товару дождь был не нужен.

После череды пологих холмов, между которыми вилась дорога, местность изменилась, вдоль обочины потянулись кустарники, а на смену холмам пришли небольшие низинки, где сбивались разбавленные кипарисами и дубравником рощи. В таких местах внимательный Рудвар отправлял в разведку Нимана, и пока обоз тащился до очередной низинки, охранник успевал ее проверить и выехать на дорогу, чтобы призывно помахать рукой – дескать, все в порядке.