Чтение онлайн

Оформив протокол допроса, Кречетов отпустил всех и, оставшись один, задумался.

Задуматься было о чём. Мало того, что он столько времени потратил на пустопорожнюю версию, он ещё и настоящего преступника прозевал. Ах, если бы он с первой минуты поверил в клад! Тогда бы здесь, перед ним, сидел не этот холёный Громов, а тот другой, способный пропороть человека багром. Только кто же он? Улик не оставалось никаких, кроме чёрной нитки, зацепившейся за древко багра и голоса, услышанного Луи Кастором. Впрочем, последняя улика иллюзорна. В суде её не предъявишь. Любой сносный адвокат пожмёт плечами и заявит, не моргнув глазом, что француз обознался. Тут нужно что-то повнушительнее, попредметнее, как тот самый империал. Вспомнив о монете, Антон вынул её из кармана. Тяжёлый жёлтый кругляш был тёплым. С аверса смотрел куда-то вдаль сосредоточенный профиль самодержца Николая Второго. Антон перевернул монету. Вокруг двуглавого орла ясно читалось: «25 рублей золотом».

«Неужели эта безделица стоит сто тысяч зелени?» — подумал Антон.

Сто тысяч. Стоп! Такие бабки вряд ли лежат в кармане простого смертного. Стало быть, продать такую монету не просто. Судя по списку, монет было двенадцать. Значит, нашедший клад, располагает пока одиннадцатью. Это больше миллиона…

Антон встал и принялся ходить по кабинету — так лучше думалось.

Купить монеты сможет только серьёзный и очень состоятельный коллекционер. Таких в России можно сосчитать по пальцам одной руки. Конечно, коллекционеры народ скрытный, но снять со счёта подобную сумму незаметно не получится, даже если счёт находится на Мальдивах.

Конечно, на отслеживание транзакций потребуется санкция прокурора. Конечно, пронюхают комитетчики. Чёрт с ними! Если бы Антон был ревнив к лаврам победителя, давно дослужился бы до полковника. Дюжина раскрытых убийств, ранение. Однако в свои тридцать шесть он всё ещё капитан…

Он встал перед окном. Итак. Мы выходим на такого покупателя — и вычисляем продавца.

Он вернулся к столу, сунул протоколы в папку и заспешил к выходу. Нужно было ехать в Тулу, — и немедленно, чтобы застать нужных людей.

В фойе он чуть не столкнулся с Костей Тагариным, вытягивающим из-за колонны длинный кабель. Антон приостановился. Говорили, этот самый Костя — ас в компьютерных сферах. Отлично. Везти сюда айтишника из отдела — утопия. А здесь, прямо под рукой — специалист-компьютерщик.

— Константин, — окликнул Антон парня. — Можно вас на минуту?

Антон отвёл Костю обратно в кабинет и коротко посвятил его в свои планы.

— На живца хотите выманить? — серьёзно кивнул Костя. — Это можно. Только интернет здесь паршивый. Выделенка нужна, а ещё лучше, 4G.

Антон смутно представлял себе, как устроить эти самые 4G в семидесяти километрах от Тулы, но пообещал сделать всё возможное. Ударили по рукам. Рука компьютерного гения оказалась горячей и неожиданно твёрдой.

Не успел Костя исчезнуть за дверью, как в комнату вошёл участковый. У Никиты Степановича улов тоже оказался никудышным. Из ночных происшествий примечательна была лишь драка на дискотеке между деревенскими донжуанами и здешней творческой интеллигенцией. На месте драки участковый обнаружил лишь фрагмент вставной челюсти и разорванный дамский лифчик. Впрочем, по заверениям очевидцев, горячая фаза противостояния довольно быстро закончилась замирением и совместной попойкой.

— У меня тоже мимо, — признал Антон. — Громова пришлось отпустить.

— Как отпустить? — искренне возмутился Никита Степанович. — Мы ж его, паразита, всю ночь пасли.

— Нечего ему предъявить, — вздохнул Антон. — На момент убийства у него алиби. Дольский заявление о краже картины отзывает. Остаётся монета. На суде он от неё отбрешется. Уже отбрехался. Короче, пустышка. Опередил кто-то господина Громова. Только вот кто?

— Ну, дела, — участковый задумчиво поскрёб подбородок. — Наталья моя расстроится. Как-никак, преступление века. Кого ж мы теперь искать будем?

Антон рассказал ему о своей версии, не забыв упомянуть о стоимости монеты.

— Сто тыщ?! — Изумился Никита Степанович. — Это ж сколько на наши?

Он быстро пересчитал, шевеля губами и глаза его округлились.

— А почему именно монеты? — спросил он, морща крестьянский лоб. — Там вон сколько добра: и камни и, цацки золотые.

— Цацки, в основном, именные, включая ордена. Сдать их в скупку, значит сразу же нарисовать себе срок, — пояснил Антон. — Да и одним разом сдать не получится. Для этого нужно найти серьёзного покупателя. Остаётся, вывезти за границу. Как вывозить? Это не коробок спичек. Только контрабандой или дипломатическим каналом. И то, и другое требует весьма крутых связей. Это раз, — Антон загнул один палец.

— А переплавить не проще?

— Проще, — согласился Антон. — Только можно потерять на этом целое состояние. Уникальные исторические вещи стоят в разы дороже самого золота. Например, орден Святой Анны у коллекционеров идёт по двести-триста тысяч рублями, в зависимости от сохранности. А сколько с него получишь, если переплавишь? Дальше: брюлики, — Антон загнул второй палец. — Бриллианты пристроить проще, но тут мы в тупике. Если брюлики средних размеров, не уникальные, они затеряются у барыг, и отследить продавца будет непросто. Дальше — изумруды. Необработанные изумруды купит разве что ювелир, — он загнул третий палец. — Ювелиры — публика до крайности теневая. Изумруды относятся к валютным камням. Снова — статья. Если кто и прикупит с рук для работы, не сознается и на дыбе.

— Остаются монеты! — ахнул кулаком по колену участковый. — Ловко вы, Антон Васильевич, я бы сам не скумекал.

Никита Степанович уважительно посмотрел на следователя.

— А ну как успел-таки, подлюка, сбагрить эти империалы? — помрачнел участковый. — Как тогда?

Антон уверенно покачал головой.

— Такие дела просто не делаются, — пояснил он. — Нужно найти покупателя, выйти с ним на связь. Нужна личная встреча, чтобы засветить товар. К тому же, наверняка, преступник захочет пристроить товар оптом. Деньги огромные: будут торговаться. На это уйдёт не меньше недели. К тому же, имение за последние дни никто не покидал, кроме нашего ночного ныряльщика. Но господин Громов, как мы выяснили, не в счёт.

— Так что же это, клад ещё здесь, в имении?

— Думаю, да, — кивнул Антон. — Разумнее перепрятать клад и дождаться, пока закончится следствие, чтобы потом спокойно вывезти ценности.

— Почему не теперь?

— Дорога из Бобрищ одна. Я в первый день распорядился поставить пост. Каждую машину проверяют тщательно, иголку не провезёшь. Зачем же рисковать?

Участковый снова наморщил лоб.

— Так как же мы найдём покупателя? — спросил он обеспокоенно. — Он ведь сам с повинной не явится.