Чтение онлайн

– Ты почему мне сразу не позвонила?

– Блин, умный такой. Мобила к хрену в ноль разрядилась, где её было заряжать? Я её только-только от подлокотника в электричке зарядила и сразу тебя набрала, а ты ещё и трубку не берёшь!

– Ладно, извини, зря быканул. Так, мелкая, не паникуй, сейчас что-нибудь придумаем.

Отключив телефон и попрощавшись с Катюшей и Инессой Александровной (последняя начала греть уши, что было абсолютно нежелательно), Владимир побежал к Матвею Панкратовичу.

– Так-так, вы, дери вашу налево, башибузуки с сестрой, с вами только за зипуном ходить. Одним миром мазаны, от папки своего недалеко ушли. «Медвежатница»3, дери её козу. Куда она, говоришь, едет?

Владимир перезвонил Вике и уточнил маршрут электрички.

– Ты спроси, она Екатеринославку проехала? – ожил бывший городовой.

– Екатеринославка будет через двадцать минут, - сообщила Вика.

– Уже проще, - обернувшись за спину, казак попросил супругу принести ему телефон.

Через пару минут Матвей Панкратович сумел дозвониться до старого сослуживца, проживавшего в озвученной выше Екатеринославке.

– Мелкая, слушай внимательно, - получив инструкции, Владимир вновь набрал сестру. – Выходи в Екатеринославке, минут через двадцать на вокзал подъедет старый зелёный «Тобол», фотографию водителя я тебе сейчас скину. Переночуешь у него, а утром я тебя заберу, поняла?

– Поняла, - разревелась в трубку Вика.

– Так, мелкая, сопли подбери, - рыкнул Владимир. – Представь, за тобой человек приедет, а ты вся в зелёных соплях, как раз под его рыдван.

– Иди ты! – отбилась сестра, в свою очередь перейдя со всхлипываний на возмущённое рычание.

– Другое дело, - пробормотал Владимир, набирая номер Рихтера. После нескольких гудков адвокат ответил на вызов. – Привет, Виктор!

– И тебе не хворать.

– Запускай шарманку.

– Ого! Понял, сделаю в лучшем виде, а…

– Вика тиснула документы, завтра мы будем в Н-ске. Всё, отбой до завтра.

Переодевшись у себя и налив в термос крепкий кофе, Владимир собрался ехать на пункт проката автомобилей. Давно было пора купить себе что-нибудь простое и неприхотливое в эксплуатации, но никак руки не доходили. Куда ему мотаться? Последний аргумент перевешивал в споре хомяка и жабы, но, когда машина понадобилась, её под попой не оказалось. Мал золотник, да дорог, лучше пусть на стоянке рядом с домой стоит, чем в другой раз на пункт проката ехать, поэтому грызун и земноводное получили по нокауту, а Виктор принял окончательное решение обзаводиться четырёхколёсным другом.

– Куда собрался? – остановил Владимира на пороге Матвей Панкратович.

– За сестрой, - в недоумении вздёрнул брови Огнёв.

– Угу, ежу понятно, что за сестрой, чай мы не дурные, разумение имеем. Пошли, Катюша вкусного борща наварила, перекусим и поедем вдвоём на моей машине. Тебя одного оставлять нельзя, за вами, башибузуки, глаз да глаз нужен, иначе ты со своей «медвежатницей» ограбишь пару банков по дороге и кассу налётом прихватишь.

– Спасибо, Панкратович!

– Сочтёмся, ядрид твою. Что встал, пошли кушать.

1«Марвихер» - в Российской Империи высшим классом преступной иерархии были «марвихеры» - высшего класса воры-карманники. Это была элита преступного мира. «Марвихеры» всегда одевались изысканно и богато. Карманники экстра-класса выглядели интеллигентно и проводили свои операции среди состоятельного сословия, а также в банках, дворянских собраниях, на аукционах и так далее.

2«Иван» - в местах заключения авторитетами были «Иваны». «Иван», в современной аналогии что-то подобное на «вора в законе» (как и в случае с «марвихером» в книге я оставил преступные жаргоны и понятия РИ).

3«Медвежатник» - взломщик замков и сейфов на преступном жаргоне.

Внимание! НЕ БЕЧЕНО!

Глава десятая

Всем, кому я должен…

– …решение может быть обжаловано…

Судья продолжала ещё что-то говорить монотонным речитативом, но Владимир её уже не слышал и не слушал. Они выиграли! Победили! Прорвались через все препоны!

В отличие от старшего брата Вика не сдерживала чувств, на ниве слезоразлива заткнув за пояс царевну Несмеяну. Правда в этот раз серебристые капли звенели радостью и облегчением. Протянув левую руку в сторону, Владимир прижал сестру к себе.

– Всё, мы победили, мелкая. Всё хорошо, Викуля! – прошептал он, отеческим жестом пригладив волосы на голове Вики.

Физически ощущая плети незамутнённой ненависти, хлеставшие по нему со стороны отца и мачехи, Владимир демонстративно не обращал на них внимание, всеми силами абстрагируясь от мыслей, что недоброй памяти папаша ни за что не оставит их в покое и непременно ввяжется в новую судебную тяжбу в суде высшей инстанции. Пусть, нехай с ним, всё равно у него не выгорит. Виктор Рихтер высказывался в однозначном ключе, что стоит им выйти победителями в суде первичной инстанции, оспорить его решение он никому не даст, тем более мать Вики знатно подставилась с договором на обучение дочери в «закрытой» школе и, что самое неприятное для неё, подставила мужа и руководство школы. Владимир не пожалел денег на почерковедческую и дактилоскопические экспертизы. На жёстких целлулоидных файлах под бумаги осталось много «пальчиков» и не все они принадлежали Вике и мачехе. «Пальчики» директора школы там тоже нашлись. Эксперты криминалистической лаборатории выдали заключение, исключающее двоякое толкование по всем вопросам.

Виктор тоже с лихвой отработал каждую копеечку, вложенную в его услуги. Чаровниковы оказались биты по всем фронтам. Местные братки, подтянутые отцом, оглядываясь на губернских авторитетов, не горели желанием ввязываться в тухлое дело, а приехавшие с батей, получили настоятельный совет не мутить воду почём зря, тем более за пацана вписались полицейские чины и старички-ветераны, по сей день вхожие к высоким начальникам, причём некоторые из них, как говорится, ногой открывают двери кабинетов. Хотите ввязаться в голимый тухляк и заработать проблемы? Ваше право, только потом не жалуйтесь, если вас начнут прессовать. С другой стороны, среди авторитетных людей давно гуляют нехорошие слухи… Отец бросил сына гнить на шконке, даже грева никакого ему не передавал. Как-то не по-пацански это. Да, это только слухи, но дыма без огня, как известно, не бывает, учитывая, что начальник СИЗО слухи никак не опровергал. А тут ещё на суде в который раз всплыла информация о махинациях со страховками и откровенным крысятничеством со счётом старика Огнёва. На фоне этого у многих заинтересованных людей к господину Чаровникову начали возникать не совсем приятные вопросы, поэтому папаша остерёгся «размахиваться» на всю катушку.

Удачно сложилось, что широкая публика осталась в неведенье наград Владимира. Виктор Рихтер как-то удачно перетёр тему в кулуарах, осведомив как можно меньше людей, не считая напрямую заинтересованных лиц и судью. Как ему это удалось, упрямый потомок остзейских немцев держал в секрете. Тайну Виктор не выдал даже за бутылку дорогого марочного коньяка, хотя горячительное облизал со всех сторон взглядом, уложил в пухлый портфельчик и уволок с свою адвокатскую норку, чтобы согреваться солнечным напитком холодными зимними вечерами, тем паче в его загородном домике, доставшемся от деда, завершается ремонт камина. Коньяк, вспоминая щедрость клиента, Рихтер будет смаковать под треск поленьев и льющееся на него живое тепло огня – только так можно достигнуть настоящий дзен и буддистское просветление. А выяснять, как и что, да кто какую руку потёр… не надо это Владимир, ни к чему тебе в чужую кухню соваться. Пойми, в каждом горшочке свои заморочки