Чтение онлайн

– Просто, я не очень представляю насколько велико твое влияние. Глава Совета Десяти – это, конечно, звучит, но что это значит за пределами Десятиградья?

– Смотря где, – Эльрик поторопил коня, – в Регеде, в столице, надо будет заглянуть в один кабачок, туда пришлют голубя с докладом.

Шесть бывших воеводств, превращенных в провинции Загорья, для Йорика и его людей назывались округами. Воеводствами они станут тогда, когда на престолах вновь окажутся законные правители. А пока Йорик в компании де Фокса ехал по военному округу Гиень. Путь их лежал через Вайсков, столицу округа, и командор Хасг заранее оповестил окружного командира о том, что собирается встретиться с ним и с его штабом.

Имея дело со смертными (фраза за тридцать лет навязла на зубах, хуже липкой тянучки, однако куда от нее денешься?) так вот, имея дело со смертными, верить можно только себе. А остальных проверять и перепроверять, причем так, чтобы они не догадывались о проверках. Поэтому, если к командирам лагерей Йорик заявлялся без предупреждения, то высшее командование всегда извещал о визитах заранее. Чем больше власти, тем больше соблазнов, тем выше вероятность предательства. Справедливости ради, следовало, правда, отметить, что за последние два года, из тех пяти, что Йорик командовал повстанцами, среди высшего командного состава не было ни одной измены. Даже дисциплинарных нарушений стало как-то меньше. Однако были времена, а как же, конечно были, когда приезжая с официальным визитом, Йорик нарывался на хорошо подготовленные засады. Выручало тогда только то, что сам он был подготовлен гораздо лучше, и обычно знал, чего ожидать.

На сей раз, обошлось без неприятностей. В заранее оговоренном месте, в получасе езды от стен столицы, их дожидался окружной командир и штаб округа почти в полном составе, за исключением тех, кто в это время выполнял свои непосредственные обязанности. Обязанностей было предостаточно, а с учетом плохо развитых коммуникаций – даже больше, чем надо бы.

Йорик чувствовал недоверие, с которым его бойцы восприняли мастера Серпенте. Это не было недоверием людей, уже несколько лет живущих вне закона, и подозревающих врага в любом чужаке, это был естественный страх перед шефанго. Личина личиной, а не так она хороша, как думает де Фокс. Его, однако, следовало как можно быстрее ввести в курс дела, чтобы использовать с максимальной отдачей, а значит, на человеческие страхи просто не нужно обращать внимания. В конце концов, на то и личина, чтобы люди смогли приспособиться к неприятным ощущениям.

А имя Серпенте произвело прямо-таки магическое действие. До сей поры, повстанческая армия воеводств получала поддержку только с востока: Эзису и Эннему очень не понравилось неожиданное объединение и усиление ближайших соседей, поэтому Йорику они помогали по мере сил. Сейчас же правитель Десятиградья самим своим присутствием недвусмысленно заявил о том, чью сторону принял, по крайней мере, один из десяти Домов. А это пусть слегка, но ослабляло напряжение между Западом и Востоком, напряжение, центром которого стало Загорье, и которое вполне могло привести к мировой войне, вместо локального конфликта.

Десятиградье – это вам не шуточки. А его правитель вообще на шутника не похож.

– Десятиградье – это серьезно, – подтвердил де Фокс, когда они с Йориком добрались, наконец, до гостиницы. – А здешняя погода меня доконает. Понесли же бесы в путь по осени.

Погода и впрямь стояла мерзкая. С утра, когда приехали на место встречи, было, вроде, еще ничего. Но к тому времени, как обсудили все важные вопросы, когда закончили с делами, день пополз к вечеру, и с неба полило ливмя.

– Ночевать могли бы и там остаться, – заметил Йорик.

Де Фокс на это только скривился. Конечно, стоило два дня добираться до Вайскова, чтобы предпочесть отличной гостинице деревенскую избу? Йорик бы, кстати, предпочел, он не гордый. Лучше ночевать в избе, чем под проливным дождем, по непролазной грязи ехать до гостиницы.

Впрочем, сейчас, сидя в просторном обеденном зале, свежевыбеленном, а посему казавшемся даже чистым, он готов был признать, что промокнуть стоило.

– Странно, что с Загорьем еще кто-то торгует, – де Фокс цедил пиво и разглядывал публику, мельком кивнул трем незнакомцам, занявшим стол в центре зала. Те вернули поклон. Десятиградцы, сразу видать: у всех троих волосы заплетены в косы. – А здесь неплохо. Еда вкусная, пиво свежее, шлюхи не донимают… Ваших бы женщин еще научить одеваться, и совсем было бы хорошо. Но это, я думаю, готы препятствуют. Если бы мода от нас сюда не добиралась через две готских границы, мы с тобой сейчас любовались красивыми дамами, а не капустными кочанами в платках. Они ведь красивые, я правильно понимаю, под всеми этими одежками? Или как?

– Раз на раз, – ответил Йорик, которому в последние дни ни на каких других дам, кроме Эфы смотреть не хотелось. – И должен заметить, что Десятиградье пока еще не эталон для всего цивилизованного мира.

– Пока еще. Мы над этим работаем. А парень неплохо играет, – де Фокс глянул на развлекающего почтенных гостей музыканта. – Даже слушать не противно.

Парень еще и пел, но пел он на гиеньском языке, так что вряд ли де Фокс понимал больше, чем одно слово из пяти. Йорик понимал, и даже узнавал песни и баллады, несмотря на то, что певец не всегда считал нужным объявлять имена авторов. Сколько-то там, наверное, было и его собственных текстов, но в основном заимствования, как и принято у этой братии. Таскают друг у друга, не стесняясь, порой всерьез схлестываются, оспаривая авторство наиболее известных песен, а в конечном итоге, присвоение чужого текста и его обработка идут песням только на пользу. Это как огранка самоцвета…

– Слушай, а гномы гранят самоцветы? – поинтересовался Йорик.

– Гранят, но оставляют себе. Или вкладывают вместо сердца тем, кто заключает с ними сделку. Там, я тебе скажу, еще те самоцветы. В украшениях, которые я везу для Легенды, как раз такие.

Музыкант сделал паузу, глотнул из кружки и вновь ударил по струнам. Йорик аж передернулся: вот эту мелодию он определенно знал, хотя различить первоначальный вариант за чужой обработкой было непросто, а уж текст, в переводе с удентальского на гиеньский исказился до неузнаваемости. И, конечно, певчий засранец снова не потрудился указать автора.

– Зачем? – спросил Йорик, просто чтобы отвлечься.

– Что зачем? – де Фокс явно тоже прислушивался к музыке, и хорошо еще, что не понимал слов.

– Камни вместо сердца?

– А, ты о гномах… Им, чтобы делать свои шедевры, нужны эмоции. Говорят, что им нужна душа, но это вряд ли, не думаю, что у гномов достанет возможностей отнять у человека душу. А вот сердца они забирают. Используют как один из ингредиентов в чародейских составах. Не себя же расходовать – этак и помереть можно.

– А вот и свирепые стражи, – прокомментировал де Фокс.

Йорик, впрочем, и без него увидел вошедших в зал оризов [36] . Форменные значки, кожаные доспехи, короткие копья. И неприятное выражение лиц. Двое – относительно молодые парни, хотя, в войне, наверное, поучаствовать успели. Третий, с нашивками капрала, – пожилой дядька, годам к сорока.