Шрифт:
– Так,…давай шевелись, встали, встали. Ты что не слышишь, я второй раз не буду повторять. Сейчас вас отвезут на работу, а потом на суд и депортируют всех на родину. Сержант милиции был крепкого телосложения и без больших усилий грубо поднял одной рукой сидящего на корточках мужчину лет сорока. Толкнул в шеренгу где стояли четверо его друзей. Все были тёмноволосые южани.
– Э…э слушай, что не можешь по другому? Обязательно толкать.
– Могу и по другому Джамшуды, сейчас и он выхватил полицейскую дубинку и стал осаживать направо и налево. Попало всем, кто стоял. Я вам вспомню, как там у вас работал в милиции. Напомню вам все ко мне унижения.И закон будет на моей стороне.
Потому то я живу и работаю здесь в России. А вы здесь никто, вам понятно козлы, бараны вонючие. Я вас спрашиваю, или не слышите? Он тяжело дышал от наносимых по стоящим у стены задержанных, ударами полицейской дубинки. Они прикрывали головы руками и громко даже можно сказать кричали.-Не надо начальник, не надо, мы и так смирно стоим.
– Вот так будет всегда если будете возмущаться…А ну ка давай выходи. Избитые шли гуськом по коридору. У входа, дежурный в окошко спросил.
– Ну как Колян отвел душу?
– Пока ещё нет, я им всё вспомню. У него ещё стояла злость, когда жил и работал в Таджикистане Когда шли в стране перемены, когда на арене всех событий появились Юрчики и Вовчики. Шли военные действия, и от милиции не было ни какого толка. Она бездействовала, а в стране шёл разгул мородеров. Начальство срывало злость на подчинённых. Подчинённые по цепочке превышали свои служебные уполномочия. Натянутые отношения с начальством выливались в национальную неприязнь. Он часто слышал, -Не нравится, уезжай в свою Россию.
Конец ознакомительного фрагмента.