Шрифт:
Людмила Стефановна Петрушевская
Жучок-водомерка
Жил-был жучок-водомерка. У него был прекрасный домик над водой - с верандой, посудой и кроваткой. Однажды в гости к нему залетела стрекоза, сама голубая, глаза зеленые, и сказала:
– Как у тебя прекрасно! Можно я буду здесь жить?
– Но ты не поместишься, - сказал водомерка.
– Я сложу крылья, - сказала стрекоза.
Она сложила крылья и поместилась в комнате. Но водомерка спросил:
– А как же мои братья и мама?
Стрекоза легла на кроватку и сказала:
– Как тут чудесно!
Водомерка сказал:
– А у тебя есть свой дом?
– Нет, - ответила стрекоза.
– Я поссорилась с ними и ушла куда глаза глядят. У меня никого нет на свете, ни одной живой души. Я совсем одна. Ты добрый, водомерка, очень добрый. Я так тебя люблю, не гони меня. Мне кажется, что ты меня жалеешь. Если ты меня выгонишь, я умру от горя. Не гони меня.
– Я тебя не гоню, - сказал водомерка.
– Просто ты очень большая, а домик у меня маленький. А у меня пятнадцать братьев и мама!
– Спасибо тебе, что ты меня не гонишь, хоть ты и говоришь, что я очень большая. Я не большая, я просто очень высокая. Я тонкая и хрупкая, я могу сложиться совсем-совсем и подобрать хвостик. Ты видишь? Я стала маленькая.
– Давай я тебе построю домик, - сказал водомерка.
– Гонишь меня?
– спросила стрекоза и заплакала.
– Но мои братья и мама где поместятся?
– Поэтому ты меня гонишь?
– А как же быть?
– А почему ты гонишь меня, а не их?
Водомерка остолбенел и замолчал. А стрекоза все плакала.
– Ты меня совсем не жалеешь, ты жалеешь только их. А вот я, я жалею тебя! Они сидят у тебя на шее, все шестнадцать душ. Ты все за них делаешь. Строишь домики, а они тебя не любят. А я тебя люблю. Они не любят, а я люблю!
Водомерка не знал, что и сказать. Стрекоза продолжала:
– Почему ты обязан все для них делать? Почему ты не можешь хоть на секунду вспомнить о себе? Почему ты не можешь пожить без них? Я все для тебя сделаю, все-все!
– А мне ничего не надо, - сказал водомерка.
Он был вообще тихий и скромный жучок. И, кроме того, ему действительно ничего не требовалось.
– На нас двоих, - продолжала стрекоза, - этого домика вполне достаточно тихо, не шумно, по вечерам луна и звезды, вода в пруду сверкает. Никто не прыгает, не кричит, никто не упрекает, не заставляет. Мы жили бы только для себя. Вот увидишь - я умею так прекрасно танцевать в лунном тумане. Я училась в балетной школе. Я играю на арфе. Вечерами бы к нам приходила прекрасная компания музыкантов. Представляешь? Тихая музыка над вечерней водой среди звезд, тумана и аромата цветущего луга. Хочешь, так будет? А? Хочешь?
Водомерка подумал и сказал на всякий случай:
– Посмотрим!
– Вот увидишь! У меня в камышинке спрятаны на всякий случай речные жемчуга, перламутровые раковины, посуда и подушки из камышового пуха. Ты не думай, что я бедная. Я из очень-очень хорошей семьи! Просто меня они все время упрекали, ругали, что я не хочу выйти замуж за этого рогатого урода, за богача-усача. Ты его видел?
Водомерка испугался. Он видел один раз великана - рогатого жука-усача.
– А он, - продолжала стрекоза, - живет в земле, пахнет навозом и мажет свои крылья деревянным маслом. Он чавкает и икает. Он питается мелкими созданиями, он и тебя мог бы съесть. Ты представляешь, водомерка? Я ему тебя не отдам!
– закричала стрекоза и неожиданно обняла водомерку четырьмя верхними лапками.
– Ты мой, - шептала стрекоза.
И в этот момент в домик ввалилась вся семейка водомерки. Увидев такую сцену, семья опешила и остановилась. Водомерка сказал из объятий стрекозы:
– Знакомьтесь - это моя мама, это мои братишки!
А стрекоза, не выпуская водомерку из лап, сказала:
– Очень приятно! Водомерка, принимай гостей! Ставь чайник, все самое лучшее - на стол! Добро пожаловать в наш домик! Здесь хотя и тесно, но довольно уютно.
Водомерка побежал на пруд за водой. А стрекоза распустила половину своих крыльев и стала жаловаться водомерки ной маме:
– Я так устала. Водомерка такой больной. У него от сырости болят коленки. Я его завтра отнесу к врачу-усачу - он лечит эти заболевания прогреваниями. Усач - мой знакомый врач. Он все для меня сделает. У него есть первоклассные навозные шарики. Он закладывает туда больных и катает туда-сюда.
От стрекозиных крыльев в доме было не повернуться, и все семейство водомерок толпилось на веранде. Это была тихая почтенная семья, и все водомерки называли маму на "вы". Когда водомерка вернулся в свой домик с полным чайником, стрекоза сказала ему:
– Твоей маме, видите ли, я не понравилась. Твоя мама что, не хочет, чтобы у тебя была своя семья? Не хочет, чтобы у тебя были дети? Ты знаешь, какие у нас могут быть дети? Водомерки с крылышками: и по воде, и по воздуху. Как лебеди.
И действительно, ни мамы, ни братьев в домике водомерка не нашел. Он стал раздумывать: куда же они подевались? То ли на старую родину - в соседний пруд по канавкам и лужам, то ли в камыши, к дружественной семье соседних водомерок.
– Ты молчишь и не отвечаешь, - сказала стрекоза.
– Я сейчас брошусь отсюда в воду и утону. Ты что, хочешь, чтобы я утонула, ну?
И она вскочила на подоконник. В глазах у нее стояли огромные слезы. Водомерка испугался и словно потерял дар речи. Он вообще был неразговорчивый жучок. А тут такие дела!
– Считаю до трех, - сказала стрекоза.
– Раз. Похоронишь меня, где белые лилии. Завернешь в паутинку. Два с половиной. Спасибо, что ты меня похоронишь, уж лучше в воду, чем замуж за усача. Лучше я умру, друг мой, единственный мой братик, ты не хочешь, чтобы я вышла за усача и погибла? Нет? Нет, ты не хочешь, чтобы меня закатали в навозный шарик? Отвечай!