Чтение онлайн

Я понял, что выходные буду проводить не в Хогсмите. А любыми путями закорешусь и нажрусь у них на корабле. Даже если чтобы туда пробраться мне придётся вырубить Поттера и отобрать мантию невидимку. Главное, на радостях, не спалиться. А значит, придётся мотивировать всё это большой и чистой любовью к Краму.

Вон, кстати, и он. Суров и харизматичен, как всегда. Сразу видно, что Чемпион у болгар уже давно определён, все остальные не более чем свита. У француженок этого так явно заметно не было.

И гражданин Каркаров. Сотрудничавший со следствием и пошедший свидетелем, хотя был замаран не меньше остальных. Неужто мои соотечественники подсуетились? Всё же он хоть и у Волди был, но как лицо иностранного подданства мог и, так сказать, подключить дипканалы.

Рассадив и этих, Дамблдор хлопнул в ладоши и сдёрнул покрывало с центрального постамента, на котором стояло нечто массивное и вытянутое. И зал ахнул, узрев искомый Кубок Огня. Здоровенная такая чаша, под лапу великана, никак не меньше. Аккурат с десятилитровое ведро. А главное, из золота. Сколько он весить будет, я даже прикидывать побоялся.

— Кубок Огня, — лекторским тоном начал директор. — Древний артефакт, магическим образом определявший Чемпионов Академий для участия в Турнире. Уже неизвестно как и кем он был зачарован, но нет сомнений что он выбирает действительно лучших.

Народ жадно разглядывал артефакт, а я посматривал на лже-Грюма. Выдаст или нет свой интерес к кубку? Но тот лишь зло сверлил взглядом спину ёжащегося от такого Каркарова.

Ну да, это же Каркарыч сдал Барти-младшего. Есть за что ненавидеть.

— Главный приз победителю Турнира — тысяча галеонов! — на эти слова студенты дружно ахнули, и я заметил, как лица моих братьев засветились смесью алчности и предвкушения, но следующие слова Дамблдора огорчили, наверное, половину сидящих тут. — Но мы решили ограничить доступ к Кубку учениками седьмого курса, так как Турнир крайне опасное состязание, а младшие курсы недостаточно подготовлены к опасностям такого рода.

На близнецов было жалко смотреть, так на них подействовало всё сказанное. Вселенское горе и печаль. Но они, правда, быстро прошли, и те начали дружно шептаться, перемигиваясь друг с другом.

— Кубок будет стоять в этом зале сутки, до следующего обеда, и каждый семикурсник, желающий участвовать, сможет спокойно всё обдумать и бросить своё имя в кубок.

Поколдовав, ДДД заставил проявиться тонкое серебристое кольцо, отгородившее кубок. 

— Это возрастная граница, и не советую пытаться её преодолеть, — он усмехнулся в бороду, выразительно глядя куда-то в сторону гриффиндорского стола. — Возможны очень неожиданные последствия.

— Рон. А ты бы хотел участвовать? Тысяча галеонов! — зашептал Шимус, по жадности недалеко ушедший от Фреда с Джорджем.

— Ещё чего, — я фыркнул. — К тому же слышал, что только седьмой курс, нас граница просто не пропустит.

Подозрительно оглянувшись, Финниган зашептал, делая жутко таинственное лицо:

— Дружище, есть методы. Это я тебе как потомственный ирландец говорю.

— Не-не-не, — замотал я головой. — Без меня.

Жизнью рисковать, когда я и заклятий, кроме бытовых, да Ступефая, знать никаких не знаю, тоже мне развлечение. Нет уж, лучше там кто заместо Седрика другой пойдёт, а Поттер потом героически припрёт его мёртвое тело вместе с кубком с кладбища. А я на это со стороны посмотрю.

Ведомый такими мыслями, я, наконец-то, поел, и, успокоенный, ушёл отрабатывать задание Грюма дальше. А то ещё устроит мне, за невыполнение, кросс по пересечённой местности, под изредка пролетающие над головой боевые заклятья.

Нет уж, лучше подготовиться.

Следующий день, снова был свободен от занятий. Да, в Хогвартсе оказалась шестидневка, что слегка опечалило мою природную лень. Наплевав на страсти разворачивающиеся возле кубка, до обеда провозился с «Протего». Тоже заклятие второго курса. Щитовые чары разового действия. При попадании в него другого заклятья, происходила их совместная аннигиляция. А значит, против следующего заклятия Протего приходилось кастовать вновь. Действительно, увернуться иногда проще.

Кое-как получаться стало уже под самый обед, и, дав зарок, что до вечера буду отрабатывать только его, не отвлекаясь ни на что другое, побрёл в большой зал.

Зал шумел, зал гудел. Гриффиндорский стол потешался над белобородыми близнецами, а Финниган грустно смотрел на длинную трёхметровую руку, что характерно, свою.

— Ну как, получилось? — спросил я, кивая на гипертрофированную конечность.

— Почти. Только вот бумажку обратно выкинуло, и рука никак не хочет нормальный размер принять. На мне уже какие только заклинания не пробовали, ничего не помогает, — он вытянул её, достав до противоположного края стола.

— Хорошо ещё, левую заколдовал, хоть поем нормально.

Я сдержано гыкнул, стараясь не оскорбить приятеля. Сказал авторитетно: 

— Это только к Дамблдору. Он защиту ставил, такое снять, кроме него, только из деканов кто может, да и то не факт.

— Да знаю я, — Шимус поморщился. Спросил сам, задумчиво разглядывая меня: — А ты сам-то так и не пробовал?

— Неа, — я качнул головой, с улыбкой наблюдая, как Фред с Джорджем снова начали таскать друг дружку за бороды. В который раз выясняя, чей косяк.

Появились блюда с едой. То, что в этот раз решили сначала покормить, а уж потом, развлекаться с кубком, я одобрил обеими руками. Умял, наверное, целое блюдо с индейкой. С удовольствием погрыз крылышки. Индейка не курица, однако, мясом не обижена. Мимоходом подумал, что, как-то, последнее время, в плане питания, начинаю уподобляться Рону прежнему. Успокоил себя, что сейчас очень много энергии трачу на отработку заклинаний. Пока палочкой намахаешся, семь потов сойдёт. Зевнул.

Тут на трибуну опять выскочил директор. Поднял руки, добиваясь тишины.