Женщины президента
Шрифт:
Чтобы я ее здесь не видел через пять минут!..
Жанна послушно наклонила гладкую голову.
— Юленька, не стоит принимать все настолько близко к сердцу, — ласково сказала Жанна. — Нина не со зла, просто не подумала… Она недалекая девочка. Что ж вы такая слабая? Нельзя так быстро сдаваться и падать духом!
И добавила про себя невысказанное: не всегда, милый ребенок, возле тебя будет болтаться всесильный президент, готовый одним махом убрать все камешки с твоего пути… Что ты себе думаешь по этому поводу? Не пора ли тебе научиться самой убирать эти камни и спокойно перешагивать через булыжники?..
Уж будь добра, попытайся, иначе тебя надолго не хватит…
— А вы видели газету раньше? — спросил президент. — Не могли объяснить, что этого делать не следует?
— Что вы, Артем Максимович! — тотчас возмутилась Жанна. — Я бы этого никогда не допустила!
Мне никто ничего не показывал! Абсолютно самостоятельное решение!
«Ой врет! — подумала Юлька. — Как думский кандидат перед выборами…»
— Хорошо, идите работать, — буркнул президент. — Хотя нет, еще две небольшие просьбы… Немедленно снимите и разрежьте газету! И, пожалуйста, принесите что-нибудь успокоительное. Валерьянку, корвалол, что найдете…
Жанна снова наклонила голову и вышла, мельком опять с удовольствием взглянув на обреванную до неприличия, опухшую, страшненькую Юлю.
— Рахат-лукум, облитый ядом… Сладко кусаюшая гадюка… И эту ее сладость ты запомнишь надолго… — пробурчала Юлька. — Одни гадины вокруг… А Нинка — это просто шахид…
Тарасов молчал. Почему его так заклинило на этой синеглазой девочке?.. И весь свет, будь он неладен, сошелся клином… А в подобных случаях, говорят, вышибалой лучше всего работает другой и незаметный клинышек… Народная мудрость… Какая-то слабо стоящая на ногах, неокрепшая, новорожденная мысль неясно бродила в закоулках сознания, пытаясь побыстрее вырасти и, став взрослой, продиктовать свои собственные условия. Потребовать кое-чего, кое о чем попросить…
— Езжай домой, отдохни, приди в себя, — посоветовал президент. — Ты все равно сегодня ни на что не способна. Да и вообще, какой уж тут праздник…
— Нехорошо… — прошептала Юля. — Как-то все очень нехорошо получилось…
Тарасов соединился с секретарем.
— Тамара, я попрошу вас все празднования на сегодня отменить. Мы их перенесем. Продукты пусть останутся в холодильнике до лучших времен. Мы работаем сегодня как обычно.
— Да… — прошелестела подавленная Тамара.
— Езжай к Бланке, она там давно тоскует по новостям с Брилевым, — сказал президент. — Я позвоню тебе вечером. Часов в семь-восемь. Идет?
— Мне все идет… — пробубнила Юлька. — И платки, и шляпки, и бейсболки… Мой драгоценный папенька всегда повторял, что я неразорительная дочка и на меня не нужно особенно тратиться: даже в тряпье-хороша! Насчет тряпья сомневаюсь, но слушать было приятно… А где твоя орлеанская дева с валерьянкой? Тут уже можно давно умереть!
Ты знаешь, кого посылать! Ладно, не нужен мне никакой корвалол, привет Петровой!.. Да, вот что… — она на секунду задумалась, — я возьму с собой Валю. Отпустишь ее? Мне с ней будет веселее. И вместе будем ждать твоего звонка!
Артем внимательно посмотрел на Юлю. Что это вдруг пришло ей в голову?.. Странная, неожиданная идея… Ну конечно, пусть едут вдвоем… А кому же из них он собирается звонить?..
Тарасов торопливо обрубил непрошеную, скверную мысль и кивнул.
— Привет!.. — повторила Юлька и вышла.
Валентина была несколько озадачена предложением. Но день с самого утра не сложился, несчастный день, облитый слезами сначала исполнительного директора, а потом — Нины. И лучше всего действительно поскорее слинять из офиса. Можно, на худой конец, и с Юлькой.
В такси обе долго молчали и смотрели в окна в разные стороны. Время от времени Юлька по-детски громко шмыгала носом и вздыхала.
— Дать тебе платок? — не выдержала Валентина.
— У меня есть, — буркнула Юля.
— Тогда вытри нос и успокойся, — строго велела Валя. — Вообще не стоило…
— Вообще тебе лучше на эту тему не выступать! — вдруг вспылила Юля. — Или возвращайся на работу!
Не ее дело копаться в чужом белье!
— Да мы все в нем по долгу службы с утра до ночи копаемся! — пробормотала Валентина.
Юлька хихикнула:
— Это верно! Но таковы наши служебные обязанности! А иначе нечего лезть… Никто не просил!.. Она слишком много на себя взяла!
Юля снова судорожно вздохнула, вспомнив о стремительно надвигающемся елочном празднике, озвученном петардами и согретом бенгальскими огнями, гирляндами и свечками.
— А ты где будешь встречать Новый год?
Валя пожала плечами:
— Дома, наверное… Где же еще? Танька ляжет спать, не досидит до полуночи… Соберутся родители и свекровь со свекром. А что?..
Юлька молчала, уставившись в стекло. Валентина поняла — это не так уж сложно! — и пожалела ее: глупую, маленькую, заблудившуюся в самом начале пути…
— Хочешь, приходи к нам! — предложила она. — Виталий будет рад, он принимает всех моих знакомых, а Танька просто обожает новых людей. Год назад она все время заявляла, что больше всего любит маму, папу, бабушек, дедушек и гостей!
Юля слабо улыбнулась.
— Спасибо, я подумаю, — сказала она. — Но вряд ли… Я буду вам в тягость. Мне лучше остаться дома.
Валентина вообразила себя на ее месте, представила свое собственное одинокое сидение дома в праздник и поежилась.
— А если тебе полететь к родным?
— Да ты что?! — простонала Юля. — Куда лететь?..
Хоть бы их у меня было немножко поменьше… Они считают, что я просто обязана сделать между ними выбор. Но каждый убежден, что выбор должен быть сделан в его пользу! А мне что делать, чтобы никого не обидеть?! Одни сплошные невнятки! Сидели бы в Москве, не было бы никаких проблем! Хочешь — лети на «Сокол» к маме, хочешь — валяй на «Южную» к тете Гале, а хочешь — катись на «Октябрьское Поле» к отцу… Нет, понесла их нелегкая!