Женщина-рисунок
Шрифт:
…Она очнулась – резко, быстро, словно после назойливой трели звонка. Села.
– Лежите-лежите… Как, вам уже лучше?
«Кто это говорит? – Соня провела ладонями по лицу. – Где я? Что случилось?»
Она медленно огляделась и обнаружила, что находится в какой-то комнате. Лежит на диване, под одеялом. Вокруг вполне приличная, но очень спартанская обстановка – шкаф, стол, стулья, льняные занавески на окнах… Между неплотно задернутыми занавесками проглядывало темно-синее небо. «Значит, уже совсем стемнело… Сколько же времени прошло?» Соня посмотрела вверх, на лампу под ярко-оранжевым абажуром, и этот теплый, яркий свет взбодрил ее окончательно.
– Выпейте… – чья-то рука поднесла к ней маленький граненый стакан. Внутри стакана плескалось что-то темно-золотое, яркое – и Соня, точно маленькая девочка, завороженно уставилась теперь на эту жидкость, в которой мелькали блики отраженного света.
– Что это? – шепотом спросила она.
– Это коньяк. Пейте.
Соня взяла стакан. Подняла голову. Перед ней стоял мужчина.
Взглянув на него пристально, Соня испугалась – мужчина вдруг показался ей призраком, галлюцинацией, отголоском недавнего морока. Страж загробного мира, прекрасный и страшный одновременно. Библейский персонаж. Осталось только угадать – ангел или демон он?
Кажется, это лицо она видела – там, в лесу, умирая…
Выходит, этот человек спас ее. Спас от смерти.
– Пейте залпом, не нюхайте… Ну, быстро!
Соня опрокинула в себя содержимое стакана и закашлялась. У нее было ощущение, что она глотнула огонь.
– Как?
– Лучше… – сипло ответила Соня и вернула мужчине пустой стакан. – Вы кто?
– Кто я? Я – человек… – пожал тот плечами и сел на стул напротив. Соня заворочалась, поправляя пуховое одеяло, в которое была укутана. Все-таки она его боялась, своего спасителя.
Он был… Он был… Как описать его внешность? Он был, мягко говоря, не славянином. Очень смуглый. Жгуче-черные вьющиеся волосы до плеч, и то ли длинная щетина, то ли короткая бородка на лице… Черные глаза.
Пожалуй, больше всего Сонин спаситель напоминал цыгана. Очень смуглый – шоколадный, кофейный оттенок кожи.
И как хорошо говорит по-русски… Хотя, судя по произношению, приезжим этот человек не был. Так четко, без акцента, растягивая гласную «а», говорят те, кто с рождения живет в России.
Ликом черен и прекрасен.
Откуда эти слова? А, из какого-то старого фильма… Ликом черен и прекрасен.
Ликом черен и прекрасен… Соня без сил опустилась назад, на подушки. Она чувствовала, как пылают ее щеки, как пульсирует кровь по артериям.
– Спасибо, – произнесла она и вдруг заплакала. Слезы обожгли ей щеки.
– Тихо, тихо… да что такое?.. – перепугался ее спаситель. – Тут радоваться надо, не плакать. Вы ведь насмерть могли замерзнуть!
– Может, я хотела замерзнуть? – вырвалось у Сони. – А вы мне помешали! – Она помолчала, давясь слезами. – Нет, я шучу, шучу, конечно…
Мужчина серьезно смотрел на нее. «Господи, глаза-то у него какие чернющие… Даже смотреть в них жутко!»
– Как вас зовут? – спросил он.
– Меня? Я Соня.
– София или Софья? – уточнил мужчина.
– Софья. А… вы?
– Меня зовут Иса.
– Иса?
– Иса. Одно «с». Ударение на последней гласной, – привычно объяснил он.
«Явно образованный. Интеллигентный. Да кто он такой?! Иса. Ну а кто же еще, как не Иса, на Иван Иваныча Иванова он никак не тянет…»
На Исе были джинсы, черная водолазка, клетчатая плотная рубашка сверху. Вполне городской вид… Стиль casual – как принято сейчас говорить. Соня окончательно перестала его бояться.
– Как вы оказались в лесу? – спросил Иса. Голос у него был приятный, не низкий и не высокий, без лишних модуляций.
– Я на станцию шла, – честно ответила Соня.
– Куда?.. Но станция – совсем в другой стороне! – удивился Иса.
– Да?!
– Да.
Они помолчали.
– Я работаю на кондитерской фабрике… Торопилась на электричку. Пошла напрямую… – О Леве Итине Соня даже вспоминать не хотела. – И вот…
– Это чудо, что я вас заметил. Я зимние пруды проверял, шел краем… Осматривал проруби. Оглянулся совершенно случайно. Уже почти темно было. Смотрю – человек там, за деревьями. Да, девушка лежит… вы то есть, Софья, – он усмехнулся. – Что с вами случилось?
– Я в обморок упала.
– Весело! Нашли время и место… – опять усмехнулся Иса. – Еще чуть-чуть, и замерзли бы насмерть. Вот, отнес вас к себе. И сумку вашу захватил.
– Спасибо, – повторила Соня. – Там подарки. Новогодние…
– С наступающим вас! – он улыбнулся, показав ряд ослепительно-белых – на фоне кожи – зубов. Соне вдруг снова стало жутко. – Дайте руку.
– Зачем?
– Дайте.
Он сам взял ее руку, потрогал пальцы. Его смуглые руки, и ее – бело-розовые. Его пальцы – длинные, твердые, сильные, и ее – коротенькие, нежные, слабые. Этот контраст поразил Соню, щеки у нее запылали еще жарче. Зачем он прикасается к ней? Оттолкнуть его? Или прижаться к его рукам щекой, остудить свой жар?
– Теплые… Это хорошо, – он выпустил ее руки, отстранился. – А на ногах пальцы – чувствуете их? Пошевелите! Чувствуете?
– Да, – выдавила из себя Соня. Послушно пошевелила пальцами под одеялом.
– Ну и славно. Значит, ничего себе не отморозили. В больницу ехать не обязательно.
– Какая больница! – опомнившись, всполошилась она. – Меня дома ждут…
– Я отвезу вас до станции.
– Спасибо! – отозвалась Соня и села.
– Ваши сапоги… Я осмелился снять – ничего?.. Помочь? – он уже хотел наклониться к ее ногам, но Соня энергично запротестовала:
– Нет, ни в коем случае! Мне гораздо лучше! Я сама!
Иса отошел.
Соня натянула на себя свои сапожки. Иса принес ее пальто, берет, сумку…
– Сюда… – он накинул себе на плечи «аляску» и вывел Соню во двор. Было уже темно, вдали мерцали огни… Судя по всему, дом Исы находился где-то на отшибе. – Здесь ступеньки, не поскользнитесь.
Они сели в машину – неуклюжий на вид «внедорожник». Соня в машинах не разбиралась совершенно, но что-то подсказало ей, что Иса отнюдь не беден. И дом, и авто, и одежда – все выглядело добротным и весьма приличным. «Кто он? – подумала она. – Чем занимается? О каких прудах говорил?»