Женщина-рисунок
Шрифт:
– Это у нас все есть. А у тебя – ничего! – покачала головой Элеонора.
– Мы идем на распродажу ради тебя, – с видом мученицы подхватила Снежана. – Тебе нужно платье.
– Мне не нужно платье.
– Нужно. У тебя вечером свидание. У Людочки есть знакомый, так вот мы… – начала Элеонора.
– Замечательный мужчина. Холостой! – продолжила Снежана.
– Свидание? С кем? Вы его видели? – снова с ужасом спросила Соня.
– Мы его не видели, но Людочка клянется, что он прекрасный, прекрасный человек… В общем, собирайся, Сонечка. Сейчас быстренько в магазин, купим тебе платье, а потом ты пойдешь в ресторан… Алексей тебя там будет ждать.
– Александр! – поправила Снежана Элеонру. – Его зовут – Александр.
Александр – это не Иса. Зачем Александр, если нужен только Иса? Соня хотела отказаться.
Но как тогда перестать думать об Исе?
– Ладно. Я согласна, – вдруг сказала Соня.
Снежана и Элеонора переглянулись – они, видимо, были не готовы к тому, что Соня так легко и быстро согласится.
– Отлично, – неуверенно произнесла Элеонора.
…Соня была поражена жертвенностью своих родных.
Снежана и Элеонора и в самом деле ничего не искали для себя. Они искали платье – исключительно для Сони! Их даже не тронули семидесятипроцентные скидки в «Альбе»!!!
Лишь у Элеоноры слегка задергалось веко, когда они проходили мимо витрины с надписью «Sale».
– Потом, все потом… – обморочным голосом, точно в забытьи, пробормотала Снежана.
Соня была так тронута их самопожертвованием, что примеривала все платья подряд.
– Это надеть? Хорошо. И это? Несите… Ну и это давайте, девочки!
Здесь надо заметить, что Соня не принадлежала к тем женщинам, которые равнодушны к одежде и готовы хоть в пыльном мешке ходить, утверждая, будто содержание важнее формы. Ничего подобного!
Соня любила принарядиться, но – без фанатизма. Она была согласна с утверждением, что встречают по одежке, правда, тратить на шмотки всю свою жизнь ей казалось бессмысленным.
…Выбрали темно-синее платье, отрезное по линии талии, низ – юбка-«тюльпан», пояс из того же материала, интересный вырез и рукава три четверти.
– В английском стиле… – сказала Элеонора, оглядывая Соню в обновке. – Просто, но та простота дорогого стоит!
– Где ж дорого, когда скидка двадцать процентов… Мы еще дешево отделались! – возразила Снежана.
– Я о другом… Потрясающая вещь, да, Сонечка?
Соня была вынуждена согласиться.
– Сапожки у тебя есть – те, итальянские, что мы осенью купили… Сейчас сделаем тебе прическу, макияж, и ты пойдешь к Алексею…
– Мам, его зовут Александр! – вспылила Снежана. – И отдай свою сумку Соне, что тебе Людочка из Парижа привезла…
– Ах, если бы у тебя еще были бриллианты, Соня…
– Мне не нужны бриллианты! – необдуманно брякнула Соня. – Это пошлость…
– Настоящие, красивые бриллианты – пошлость? – едва не задохнулась от возмущения Элеонора.
– Вот именно – настоящие и красивые! А если я люблю только крупные украшения? Где я бриллианты такие здоровущие найду? – попыталась Соня успокоить мачеху. – Все-таки, Элечка, нет ничего лучше бижутерии…
– И не хочу слушать про твою пластмассу! Снежана, отдай ей свои бусы из речного жемчуга!
– Да, мама! – бодро кивнула Снежана.
…Общими усилиями Соню подготовили к свиданию.
В 18.00 ее вытолкали из дома.
В 18.10 она зашла в мексиканский ресторан, что располагался неподалеку. «Свидание «вслепую»… И как я могла на это согласиться?» – с сомнением и тревогой размышляла Соня. Но она подстегивала себя тем, что ей непременно надо выкинуть из головы Ису!..
– Меня ждут, – сказала она распорядителю зала.
– Прошу…
В зале было полно народу, но в основном все сидели парами и большими компаниями. Лишь за угловым столиком располагался одинокий мужчина с газетой. В глаза бросались его рыжие гуцульские усы.
– Простите… Вы – Алексей? То есть Александр!
– Соня? – мужчина, не вставая, подвинул к ней стул. – Будем знакомы.
– Здравствуйте… – Соня опустилась на стул.
– Что будем есть? Хотя цены тут… – мужчина зашуршал меню. – Совсем люди совесть потеряли!
Соня посмотрела на Александра, как кролик на удава. Она боялась таких мужчин. Каких обычно принято называть «настоящими мужиками». То есть – грубоватых и прямых. Которые привыкли резать правду-матку в глаза.
На Александре был костюм с галстуком, но они смотрелись на нем несколько чужеродно. Особенно на контрасте с усами.
– О, пивасик… Закажем? – оживился Александр. И через мгновение: – Да они что, обалдели? Я пять бутылок за эту цену куплю…
Соня, в новом платье, с тщательно уложенными волосами, сложным макияжем, в итальянских сапожках, которые тесно-тесно обхватывали ей икры, щедро политая новым парфюмом Элеоноры, с шеей, укутанной в речной жемчуг, ощутила тоску. «Не хватало только в обморок упасть!» – испуганно подумала она.
– Давайте уйдем отсюда, – промямлила Соня.
– Это еще почему?
– Ну если вам кажется, что дорого…
– Да что я, нищий, что ли? – возмутился ее новый знакомый. – Я это все потому говорю, что они совсем совесть потеряли – за нашу «Балтику» столько драть… А «Хольстен» у них вообще в два раза дороже! Девушка, ноль пять «Балтики»! И бокал красного для дамы.
– Есть будем? – спросила официантка.
– Орешков мне… А ты что хочешь? – обратился Александр к Соне.
– Ничего. У меня нет аппетита…
– Да ладно! Не люблю я, когда выпендриваются… Принесите ей этот… буррито.
Официантка ушла. Соня молчала.
– Слушай… Короче, я человек серьезный, мне не до сантиментов. Ты привыкай. Работаю прорабом, на стройке. Работа сволочная, устаю как собака… Но жену никогда не обижу. И не обману. Надежный я.
Соня моргнула. Она верила Александру. Настоящий мужик. И, похоже, действительно надежный… Но от этого он не стал нравиться ей больше.
Официантка принесла пиво с вином.