Чтение онлайн

— Злата, солнце, бросай всё! Поехали сегодня на стритрейсинг? Я тебя на самый убойных тачках покатаю… Там отличная туса, народ крутой… Почилим…

Слышу телефонный разговор брата. Двери наших кабинетов выходят на один балкон. И у меня дверь приоткрыта.

В кабинет несёт сигаретным дымом.

— Почему? — разочарованно. — Да? Жаль… Но ты же понимаешь, что это неизбежно случится. Ты ему ничем не поможешь, если будешь скорбеть и сидеть рядом. Поехали, расслабимся. Нет? Ну ладно, окей. Завтра позвоню. Не кисни там, красивая моя…

— Родион!

— Чего? — заглядывает брат.

— Слышишь, тусовщик…

Кидаю подшивку распечаток на стол. Он забыл её за столиком внизу. Заглядывал ли вообще — большой вопрос.

— Ничего, что это конфиденциальная информация и моя интеллектуальная собственность.

— Черт… Извини, брат.

— Ты должен был перелопатить мне всю подборку заводов в Китае, — стучу пальцами по подшивке. — Разослать им наши предложения по поставкам металла. Где?

— Братишка, но металла то нет. Все партии уже на договорах, а новая на таможне.

— А где мы ее хранить будем, когда выкупим? Зачем отдавать огромные бабки за жд тупик, если мы можем просто изменить маршруты вагонов и отправить товар закупщикам напрямую?

— Логично… — уныло.

— Где они?

— Кто?

— Договора с закупщиками!

— Брат… — с виноватой улыбкой. — Я еще не занимался этим.

— А чем ты занимался?!

— Я пытаюсь… обеспечить нам золотишко, чтобы выкупить товар, — разводит руками.

— Злата сделает выбор и без стритрейсинга, а товар сам себя не продаст. Так что — сел, и пока у меня не будет картины по Китаю, чтобы зад свой от кресла не отрывал.

— Но ты же раньше этим занимался! — раздражённо.

— А теперь мне некогда. Дел стало больше.

— Найми человека!

— Давай денег, найму.

— В смысле?

— А как ты думал? Я их из воздуха достаю, что ли?! И можно брать бесконечно? Работай, давай.

Недовольно бубня уходит к себе.

Бестолочь ленивая. Но пока его мать была жива, она делала все, чтобы Родиона не коснулись никакие заботы. В семь он сильно переболел почками. Температура подскочила так, что мы его чуть не потеряли. После этого у неё, как кукушку сорвало. Мальчик, под дотошным контролем матери, только отдыхал и расслаблялся. До сих пор не может в тонус прийти. Хотя семь лет уже, как она умерла.

Снижаю лимит на его карте в три раза. Нам нужно экономить. Сейчас будут простои, а это потеря денег. Сливает же ежедневно бабло на тусовки это бессмысленные.

Набираю Злату.

— Здравствуйте… — шепотом.

— Что у тебя случилось?

Молчание… вздох…

Я как радар реагирую на ее вздох болезненным ощущением в груди.

— Иван Михайлович?

— Мхм… — положительно.

— Ты плачешь, что ли? В больнице? — слышу только её тихий рваный вздох. — Я приеду сейчас. Трубку Тихону передай.

Держа телефон у уха, накидываю пиджак. Шарю по столу рукой в поиске ключей от тачки.

— Это Тихон.

— Минуту…

Выхожу из кабинета.

— Регина! Я уехал.

— Дэм, через час встреча назначена же.

— Перенеси.

— Невозможно.

— Значит, скоро вернусь.

Сбегаю по лестнице вниз.

— Тихон, ты здесь?

— Да.

— Рассказывай…

— У деда сейчас был какой-то приступ. Судороги. Он в себя не приходит.

— А опухоль-то где?

— В мозгу.

— Ясно. Неоперабельная, да?

— Терминальная стадия.

— Врачи что сказали?

— Увезли в реанимацию. Говорят — ожидаемо было. Ничего не поделать.

Выруливаю со стоянки на дорогу. Плотно… Твою мать! Успеть бы вернуться еще. Смотрю на часы…

— Сестра как?

— Молчит.

— Ты рядом будь, понял? Я приеду сейчас.

Отписываюсь Регине, что не успею на встречу.

Регина: «И что мне делать?»

Демид: «Звони отцу. Пусть подъедет, пообщается».

Регина: «Он не владеет полностью ситуацией».

Демид: «Ты владеешь! Давай, Регина, до связи. У меня трешак тут. Я обязан быть».

Через минут сорок подъезжаю к больнице. В коридоре вижу Злату в белом запахнутом халатике. Говорит с врачом. Замедляя шаг, останавливаюсь за ее спиной.

— Будем следить за состоянием, — заканчивает врач. — Но он просил в случае смерти мозга на аппарате не держать.

— Я знаю. Спасибо.

Отвожу её на крыльцо. Глаза блестят, но слёз уже нет. Мы молча стоим, рассматривая задумчиво кроны деревьев.

— Пришёл в себя?

— Нет… — вяло. — На аппарате жизнеобеспечения. Сам не дышит.

— Наверное, я должен какие-то слова утешения сказать. «Не переживай», всё такое. Но я не буду. И когда будет умирать бабушка, я в морду дам тому, кто попробует сказать мне, чтобы я не переживал.

— Да.

— Но мне очень жаль. Как оформлены сейчас документы на прииск?

— Зачем Вам? — выпускает она колючки. — Это Тихона прииск!

— Затем, что Дагиев будет искать момент, Злата, вашей с Тихоном максимальной уязвимости. И он кажется настал. Если бы я хотел провернуть что-то, я бы делал это сейчас. Когда Иван Михайлович уже никак не влияет, а Тихон еще не вступил в права наследования…

— Нечего там захватывать! — болезненно перебивает меня. — Все золото, что там было — на моем счету.

— Я на идиота похож?

— Нет… — опускает взгляд.

— Может, Дагиев похож на идиота?

Отворачивается.

— Как оформлены документы?