Железное сердце
Шрифт:
Она помнила тот день, когда вернулась за плащом и услышала, как он обсуждает тайны, которые могли привести его на виселицу. Лена чуть не упала от удивления. Мистер Мандевиль – гуманист? Она держала эту информацию в тайне много дней, ворочаясь по ночам, мучаясь вопросами и волнением. Однако потом наконец вывела его на чистую воду и попросила позволить поучаствовать в этом деле.
– Мисс Тодд, – поздоровался мистер Мандевиль, хотя когда-то звал ее «Лена» и грозился дать по рукам, если она уронит хоть одни его часы.
– Мистер Мандевиль, – ответила она, передавая коробку. – Прекрасно выглядите. Летний воздух вам на пользу.
– Это то, что я думаю?
Его глаза загорелись.
Искра немного грешной гордости зажглась в груди. Лена мало в чем была хороша.
– Да. Вам обязательно нужно взглянуть. Получилось точно так, как я хотела.
– Вы позволите?
Лена кивнула, и он повел ее к прилавку. Из-за дюжины тикающих часов стены, казалось, сдвигались, чем дальше посетитель проходил в магазин. Когда Лена была тут подмастерьем, то привыкла к интерьеру. Миссис Уэйд осталась у окон, сердито глядя на качающиеся маятники из безопасных глубин своего капора.
Мистер Мандевиль положил коробку на прилавок и посмотрел на компаньонку:
– Старая дракониха ничего не подозревает?
– Она считает, что я прихожу сюда за заказами.
Вполне респектабельное занятие, хотя приходилось работать под именем брата. Оригинальные заводные игрушки за авторством Чарли Тодда продавались по довольно высокой цене. Изобретения не всегда предназначались для детей, хотя Лена получала наибольшее удовольствие именно от таких заказов.
– Хм. – Мандевиль открыл коробку и провел длинными пальцами по небольшому механическому устройству. Затем благоговейно вытащил его и поставил на прилавок. – О боже, Лена, это ваша лучшая работа. Просто изумительно. Как вам пришло в голову сделать нечто подобное? Полагаю, он ходит?
Наложенные одна на другую, отполированные до блеска стальные пластины притягивали взгляд. Механическая статуэтка, вырезанная из железной обшивки и полная пружин и катушек, изображала крепкого мужчину. Фигура стояла на металлической пластине с заводным ключом в спине. Лена покраснела. Последнее, чего ей хотелось – рассказать об источнике вдохновения. Она никогда раньше не пыталась перенести его облик с бумаги на железо.
– И не только. Дайте покажу.
Ключ проворачивался все туже и туже. Фигурка дрогнула, грубо отесанное лицо сердито задергалось.
«Как уместно», – подумала Лена и отпустила ключ.
Мгновение ничего не происходило. Затем человечек задрожал. Пластины скользнули одна на другую, на секунду обнажив зубцы шестеренок, и он преобразился в существо, столь же дикое и свирепое, как и прежний железный человек.
Мандевиль потрясенно вздохнул и натянул гогглы:
– Господи, Лена! Это невероятно! Посмотри на трансформацию. Сначала человек, а в следующую минуту уже волк.
Она дотронулась до его руки:
– Погодите.
Оба, затаив дыхание, смотрели, как волк снова обращается в человека. Шестеренки двигались все медленнее и медленнее, пока не остановились, застыв в переходе. На хмуром лице мужчины остались волчьи челюсти.
– Ну? Что скажете?
Мандевиль выдохнул и протер гогглы.
– У вас, моя дорогая, талант. Это несравненно. Просто несравненно! – Сердце Лены раздулось от гордости, но часовщик покачал головой. – Однако вы никогда его не продадите. С чего, бога ради, вы решили сотворить подобное? Эшелон бросит вас в темницы Башни из Слоновой кости!
– Возможно, год назад так бы и случилось, – ответила Лена, оглядываясь через плечо на миссис Уэйд. И продолжила тише: – Времена меняются, мистер Мандевиль. Поговаривают, что Скандинавская Империя собирает в Лондон посольство.
Мистер Мандевиль застыл:
– Откуда вы знаете?
– На потолке в кабинете моего опекуна… есть неплотно прилегающая решетка. Я часто работаю в гостиной этажом выше.
Он улыбнулся, словно изумленный ее изобретательностью.
– Вчера утром Лео принимал у себя герцогов Мэллорина и Гете. Пока новость держат в тайне, но Совет обеспокоен.
Мандевиль наклонился ниже, вроде бы разглядывая фигурку. Однако все его внимание было сосредоточено на Лене.
– Я все еще не понимаю, какое значение имеют такие перемены. Эшелон вырезал шотландские кланы вервульфенов под Каллоденом. Это… твоя работа вызывает плохие воспоминания о старинном враге.
Он аккуратно уложил статуэтку в коробку – возможно, навсегда.
– Герцог Мэллорин упомянул, что в Эшелоне поговаривают о мирном договоре со скандинавскими кланами, – выпалила Лена.
Мистер Мандевиль замер и медленно поднял брови:
– Неслыханное дело. Скандинавские вервульфены не ладят с Британией с самого Каллодена. Они ни за что не согласятся на мирный договор.
– Это все, что мне известно. Миссис Уэйд нашла меня, и пришлось идти рассматривать шляпки.
– Боже, – прошептал Мандевиль. – Я незамедлительно передам эту информацию.
Лена покосилась на миссис Уэйд, которая нетерпеливо постукивала пальцами по сумочке.
– Думаете мне надо встретиться с Меркурием? Чтобы он узнал обо всем из первых рук?
Месяцами Меркурий был для нее всего лишь призраком. Загадочный главарь тайной организации гуманистов проворачивал дела прямо в Лондоне под покровом плаща и теней. Ходили слухи, что Совет герцогов пообещал непомерную сумму за его поимку печально известным Ночным ястребам.
– Нет, нет, я передам. Не хочу тебя затруднять. Чем меньше людей знают, кто такой Меркурий, тем безопаснее для него.
– Я никому не скажу.
– О, Лена, какая же ты все-таки наивная. – Часовщик грустно улыбнулся. – Голубокровные могут заставить девушку рассказать все, что они хотят узнать. Особенно те сволочи в Башне из Слоновой кости. – Он похлопал Лену по руке. – Я передам сообщение. Надеюсь, мы сможем воспользоваться этой информацией. Если союз между Эшелоном и кланами вервульфенов состоится, тогда у гуманистов почти не останется шансов победить голубокровных. Они станут слишком могущественными.