Чтение онлайн

Взволнованные возгласы из машинного зала обрывают его. На дрожащих кадрах из ярко освещаемого гаража Син узнает те самые внедорожники. Президент, его семья и телохранители на негнущихся ногах выходят из машин. Они не подозревают о проникших внутрь дронах. Пока не вскрикивает ребенок. И все снова пускаются наутек. Как будто за ними гонится рой разозленных пчел, думает Син и вздрагивает.

Под прикрытием телохранителей президентская семья добегает до выхода из гаража, а двое оставшихся там охранников беспомощно палят в воздух из пистолетов. Позади них по стенам носится тень величиной с кулак.

– Черт! Как они сюда проникли? – кричит один из них, направляя дуло пистолета на камеру.

Картинка на видеопанели сменяется смазанными изображениями стен, автомобилей, людей, которые сопровождают оглушительные выстрелы. Затем мониторы чернеют, и в эфир врываются тараторящие наперебой телеведущие.

Машинный зал разом вздыхает. Син не знает, облегчение это или разочарование.

– Дерьмо! – выкрикивает Джефф, когда возвращается изображение. – У них там камера внутри!

Съемка с лягушачьей перспективы, хаотично бегающие пары ног. Где-то затаилась скрытая камера, как зверек, которого охотник загнал в угол. Син невольно испытывает сочувствие к этому затравленному зверьку. Несмотря на то что, вероятно, это он покушается на президента США.

– Там их еще несколько, Чак! – рычит глава аппарата Белого дома Эрбен Пенникотт в телефонную трубку.

Его свободная рука от напряжения сжимается в кулак. На экранах компьютера и телевизора в своем кабинете Эрбен наблюдает, как семья президента и телохранители подбегают к выходу из следующего помещения. Объектив закрывает пара черных берцев. Вдруг камера пролетает мимо них, устремляется к президенту. Гремят выстрелы. Раздаются вопли. На показавшийся бесконечным миг камера ловит распахнутые в ужасе глаза самого могущественного человека в мире, черное отверстие его разверстого в крике рта.

– Проклятье! И снова проклятье! – говорит про себя Эрбен и кривит лицо.

Эти кадры обошли весь свет. На них президента выставили далеко не в лучшем свете. От его превосходства ни следа!

После очередного огневого залпа монитор чернеет. С прижатой к уху трубкой Эрбен глядит в пустой экран. Он не знает, кто разрядил обойму. Его ребята или дроны? Голоса телеведущих заглушают друг друга. Что, если президент или кто-нибудь из членов его семьи ранены? Он срывается с места.

Словно спринтер, он несется без устали по коридорам и анфиладам комнат огромного комплекса зданий. Снова гремят выстрелы. Очередная комната, в которой могли бы жить десять человек, двустворчатая дверь в противоположном ее конце распахнута. Словно перепуганные орущие гномы, к нему бегут дети президента, за ними первая леди, сам президент и его многочисленные телохранители. Боковым зрением Эрбен замечает скользящую у них под ногами тень. Свита проносится мимо него, охранники бездумно палят из пистолетов в пол.

– Вы с ума сошли? – кричит он на них. – Где эта срань?

Ругаясь, он мечется взглядом между видеотрансляциями на своем смартфоне и обстановкой комнаты.

– Вон там! – кричит один из телохранителей рядом с ним и целится под один из диванов.

Эрбен бьет его по руке снизу. Залп гремит в потолок, облако из декоративной штукатурки опускается на них.

– Прекрати шмалять! – орет он.

Под диваном небольшой шагающий робот. Эрбен быстро высвобождается из своего пиджака и бросается на металлического выползня. Как отловщик собак расправляет свою сеть, он расправляет пиджак и набрасывает его на аппарат.

– Ах! – многоголосо стонет ньюсфлор от разочарования, когда с экранов пропадает изображение.

Но сожаление длится недолго. Ликованием встречают они лягушачью перспективу еще одной камеры. Она показывает, как Эрбен Пенникотт одной рукой ощупывает изнутри свой скомканный пиджак и с триумфом вытягивает ее вверх зажатой в кулак. Между его цепкими пальцами дрыгаются металлические лапки. Быстрыми движениями он выдергивает их. Дальше он торопливо ощупывает то, что осталось, – нечто размером с мышь.

– Что это? – спрашивает Син. – Что он там делает?

– Разве не видно? – отвечает Джефф. – Это шагающий мини-робот с камерой. У Пенникотта еще в студенчестве была интернет-фирма, которую он продал за пару сотен миллионов. Кто-кто, а он в этих штуках разбирается.

И действительно, в следующую секунду глава аппарата демонстрирует нечто, зажатое двумя пальцами, что Син не может идентифицировать.

– Сим-карта! – раздается бас Пенникотта, в то время как охранники лихорадочно ищут другие камеры.

Затем он кричит:

– Сейчас же отрубайте все сотовые сети в регионе!

Густая тень опускается на уцелевшую камеру, голоса притупляются. Кто-то накинул пиджак и на второго шагающего робота.

– Кто или что такое «Зеро»? – гремит голос Энтони в стенах ньюсфлора. – Террористы? Чарли, ты что-нибудь разузнал?

– Интернет-активисты, – ответил Чарли, почесывая в затылке.

Он – живое ископаемое в Daily, Син знает его еще по печатной редакции. Она готова биться об заклад, что по утрам он считает по календарю дни до выхода на пенсию, и так уже давно.

– Наподобие «Анонимуса» [8] . Только неизвестные. Выставили в сеть парочку видео с методичкой, как обезопаситься от якобы тотальной слежки. «The Citizen’s Guerilla Guide to the Surveillance Society» [9] .

– Ну, неизвестными их больше не назовешь. Черт возьми, какая дерзость! Не хотел бы я оказаться в их шкуре, когда до них доберется ФБР!

Несколько минут Син слушает кудахтанье переполошившихся коллег, пока не начинает подозревать, что шоу закончилось. С президентской дачки запретных изображений больше не поступает. Айтишники заползают обратно под столы, подключают кабели и вкручивают последние шурупы.

– Что теперь? – спрашивает Джефф.

– Теперь вы мне из этого состряпаете новость! – отвечает Энтони.

Он хитрый проныра, одного с Син возраста, менеджер и бухгалтер, который хотел бы походить на креатора, если судить по его одежде и стрижке. Собственники медиагруппы усадили его в кресло начальника, чтобы «вести ее в будущее». А оно, разумеется, в интернете.

– Джефф, Чарли, вы оба ищите информацию о «Зеро». Выискивайте все, что только можно! Син освещает расследование.

– Интернет не моя стихия, – напоминает она ему, принявшемуся рыться в своей коробке.