Zero Hour
Шрифт:
– По-английски? – удивленно переспросил он и, осознав, что она опять не поняла, о чем он, добавил, - При чем здесь англы?
Виттория выдохнула. Постоянные экскурсы в историю и лингвистику, что с одной, что с другой стороны уже стали делом настолько обычным, что она буквально кожей чувствовала, как из технаря превращается в законченного гуманитария.
Солнце давно вошло в зенит, выпущенный из комнаты под обещание никого не драть и не кусать кот сидел на столешнице и сверлил Цезаря неприязненным взглядом. Цезарь отвечал ему настороженностью – перспектива заполучить еще несколько шрамов от когтей, в добавок к тем, которые уже были на нем, его явно не воодушевляла.
Инспекция кухни привела их к одному довольно утешительному выводу – замороженной еды в морозилке было достаточно для того, чтобы протянуть примерно неделю, не выходя из квартиры.
Однако, это открытие совершенно не обрадовало Цезаря, и он не стал держать это в секрете:
– А дальше что? Вот съедим мы здесь все, а дальше что?
С такой стороны Виттория на этот вопрос пока не смотрела. Усталость и адреналин смешались внутри, создавая причудливую смесь, которая полностью блокировала возможность мыслить.
– И что ты предлагаешь? – так и не придумав ничего внятного, спросила она.
Конечно же, у него был заготовленный ответ:
– Нам нужно выяснить, кто эти люди, которые на вас напали. Без этого придумать, как им противодействовать, просто невозможно.
Ей едва удалось сдержать непрошенный смешок. Если бы все было так просто…
– Гай, у нас нет ни единой зацепки, - она устало упала в кресло и сжала виски, - Вообще ни одной. Они просто появились из ниоткуда, и…
Неожиданно, Цезарь ее перебил:
– Ты можешь позвонить этому вашему Максу?
Виттория запнулась и, после секундного замешательства, разочарованно помотала головой:
– Я могу попробовать, но…
– Но?
– Пока мы ехали, я пыталась дозвониться всем нашим коллегам. Всем, до единого. Не ответил никто.
Она хотела сказать кое-что еще, но слова застряли где-то в горле и так и не прозвучали.
– Попробуй еще раз, - Цезарь не собирался отступать, - Насколько я понимаю, он наша единственная зацепка?
– Даже не зацепка, - Виттория помотала головой, - Он и сам толком ничего не знает.
– С чего ты взяла? – Цезарь хитро прищурился. С практически не двигающимся веком над левым глазом выглядело странно и даже немного жутковато.
Сглотнув настырный ком, который так и не собирался уходить, Виттория ответила:
– Он так сказал.
Цезарь просиял, словно именно такого ответа он и ждал:
– И это не доказывает абсолютно ничего. Даже если он вам не соврал, в чем я сомневаюсь, он мог просто не осознавать, что знает что-то важное. Позвони ему, я с ним поговорю.
– Гай, он не знает латыни, - теперь пришла очередь Виттории смотреть на него как на дурака.
– Но у меня есть ты, - прочертившая его лицо улыбка получилась настолько искренней и доброжелательной, что сопротивляться было очень тяжело.
Но страх справился с этим нелегким делом. Виттория могла придумывать тысячи и тысячи причин не позвонить Раске прямо здесь и сейчас, но истинной из них была только одна.
Она не хотела знать.
Она хотела, как страус, засунуть голову в песок и до конца жизни не знать наверняка, что случилось с теми несчастными из их коллег, кому не повезло оказаться на работе в это чертово утро.
И, похоже, это было написано у нее на лице, потому что Цезарь подошел к ней и взял ее ладонь в свою.
– Виттория, у нас нет другого выхода. Нам позарез нужна информация, иначе…
Следующие несколько слов пролетели мимо сознания, не задев его. Когда для того, чтобы понимать язык, приходилось постоянно напрягаться, выборочно не понять что-то было очень легко.
Достаточно было немного отвлечься.
– Хорошо, - наконец, выдохнула Виттория, - Хорошо.
Плохое или хорошее, решение было принято.
Руки немного тряслись, когда она искала Раске в мессенджере. Сердце замерло, когда пошел звонок.
И выпрыгнуло из груди от неимоверного облегчения, когда с той стороны раздалось:
– Слушаю.
– Боже, Макс, ты живой! – выпалила Виттория, даже не пытаясь сдержать восторг, - Я уже думала, эти типы всех вас убили! Ты как? Ты цел? Ты выбрался? Как остальные? Мы оставили твою машину в Фельдкирхене, на парковке возле торгового центра. Спасибо, ты нас всех спас!
Хоть и прошло всего несколько часов, сказать нужно было слишком и слишком многое, и поток слов лился и лился из нее, пока из трубки не прозвучал озадаченный вопрос:
– Кто это?
Виттория резко осеклась и в неверии уставилась на Цезаря.
– О чем Вы говорите? – недоумевал Раске в трубке, - Откуда у Вас мой номер?
Молча сидевший на диване Карстен подскочил и обеспокоенно спросил:
– Что там?
Не в силах выдавить ни слова, Виттория, словно в трансе, поднялась, перевела телефон на громкую связь и положила на барную стойку.
– Это какой-то розыгрыш? – раздалось на всю кухню, - Вы кто? Вы угнали мою машину? Что Вам надо?
Карстен недоверчиво нахмурился и подошел поближе к телефону:
– Макс, это я.
– Кто “я” и почему Вы позволяете себе… - в голосе Раске мелькнуло возмущение.
– Если тебя прослушивают, просто напиши мне через LinkedUp, - Карстен даже не повел бровью.
Кажется, у него уже появилась теория на этот счет.
– Я не понимаю, о чем Вы…
Терпение Карстена подошло к концу быстро:
– Просто. Напиши. Мне, - процедил он.
– Да кому “Вам”?!
– раненной чайкой вскричал Раске.