Чтение онлайн

Из машины вышел какой-то мужчина.

Теперь она испугалась ещё больше. Мысли сразу скакнули на её собственные проблемы. А если приехала машина не той звонко говорящей незнакомки, а людей, которых интересует только она, Кира? Она было рванула от окна — спрятаться. Всполошённая, она уже не соображала ничего, паникуя, что приехали, каким-то образом узнав, что Тима дома нет, а значит, её, Киру, можно забрать безо всяких хлопот.

Снова рванула к окну. Мужчина-то незнакомый. Может…

Мужчина тем временем обошёл машину и открыл заднюю дверцу, помогая выходить высокой женщине в лёгкой куртке… Кира снова замерла у окна, уже бездумно наблюдая за происходящим, хотя сердце зашлось в таком болезненном бое!..

Женщина вышла и обернулась к машине, после чего мужчина нагнулся к открытой дверце и вынул из салона… две большие корзины. Женщина кивнула ему, подхватив их. Мужчина захлопнул дверцу, а потом сел на место водителя. Некоторое время женщина говорила с ним, легко держа эти огромные корзины… И всё это время Кира, с упавшим сердцем, обиженно представляла, что незнакомка сейчас войдёт, выгонит её и сама воцарится в коттедже. Почему-то про неё думалось именно так — воцарится.

Мужчина закрыл дверцу, но машина с места не двинулась.

Женщина пошла к крыльцу коттеджа.

Кира отпрянула от окна, а потом постыдно сбежала в кабинет Тима.

Уверенно грохнула входная дверь.

— Эй, меня встречать никто не будет? — звенящее эхо раскатилось, наверное, по всему дому. — И разгружать тоже?! Эй, лю-уди-и! Есть кто-нибудь?! Ау!!

Испугавшись, как бы незнакомка не разбудила тётю Соню, Кира выскочила из кабинета, готовая как сбежать при необходимости, так и начать защищаться.

Ух ты, какая красавица…

Русоволосая и синеглазая, незнакомка сияла такой свежестью и такой уверенностью в себе, что Кира обречённо поняла: с такой ей не соперничать.

— Привет! — звеняще и с огромным любопытством сказала незнакомка.

Расслышав нотки доброжелательности в этом звоне, Кира подняла глаза.

— Привет, — тихонько сказала она.

— Что? — поумерив силищу голоса, спросила незнакомка. — Тётя Соня спит? А ты кто? Я — Надежда! А тебя как звать? Ты у Тима секретаршей, что ли? Слушай, можно я поставлю корзины? Они хоть не очень тяжёлые, но приходится руки немного в стороны держать, а это тоже получается вес немаленький. Ну?

— Поставьте, конечно, — залепетала Кира. — Меня зовут Кира, я помогаю по дому.

— Что значит, — уже задумчиво сказал красавица Надежда, — этого негодяя нет дома. Я правильно понимаю? Решил от всего отречься и отказаться? Не выйдет! Говоришь — помощница по дому? Вот ты и примешь всё это! — Надежда нагнулась над одной из корзин, укутанных тёплым одеялом, как поняла Кира, осторожно открыла крышку и внезапно с непостижимой нежностью засюсюкала: — Ах вы мои маленькие-миленькие! Ах вы мои хорошенькие-пушистенькие! Не ждали вас здесь, не гадали увидеть! Но мы всё равно сейчас одного из вас здесь, да оставим! — уже грозно закончились сюсюканья. — Обещал хозяин — деваться ему некуда! И пусть только попробует что-нибудь нам сказать, правда, мои хорошие?

Почти выпевая речитативом все эти сюсюканья, Надежда вытаскивала из корзины громко протестующих толстых пушистых котят! Троих рыжих и троих дымчатых! С кисточками на ушах!

— Тим обещал, что возьмёт одного котёнка? — медленно переспросила Кира, удостоверяясь, что правильно поняла происходящее.

— Именно! И сбежал! — возмущённо сказала Надежда. — А ведь я отдаю котёнка вместе с приданым! — Она твёрдой рукой придвинула к себе вторую корзину. — Здесь туалет, чашки и корма на первые дни, а также всякая мелочь — поиграть малышу.

— А как выбирать? И что это за порода?

У Киры глаза разгорелись: шестеро котят, попискивая, ползали вокруг них — и у каждого была такая толстая, надутая мордашка, что они все казались страшно серьёзными.

— Это мейн-кунчики, — удовлетворённо сказала Надежда, будто до сих пор боялась, что и Кира не возьмёт котёнка. — А выбирать… Как моя Мура меня выбирала, так и с тобой будем. Они тебя обнюхали. Теперь попробуй отойти от них подальше.

Заинтригованная Кира медленно, маленькими шажками начала удаляться от компании котят. Двое рыжих было поплелись за нею и быстро отстали, заозирались, оглядываясь по сторонам. Но один дымчатый, в еле заметную полоску, сначала наблюдавший за братьями или сёстрами, куда это они двинулись, торжественно протопал между ними, а потом уже точно — к Кире. Поднял усатую мордаху с голубыми глазищами и пискнул. Она подхватила на руки толстое тёплое тельце и прижала пушистого к щеке.

— Косматенький какой!

— Ну вот! Мальчика взяли! С почином меня! — радостно сказала Надежда. — А то я всё думала: то ли сам приедет, то мне самой ехать. Возьми у Тима мой номер, Кира, и будешь звонить, если консультация понадобится. А я пока детишек соберу в корзину — ишь, разбежались как!..

Говорить «разбежались» о котятах, которые еле ковыляли на толстых лапках, было довольно смело. Но, кажется, Надежда воспринимала котят именно очень живыми и энергичными существами. Она переловила всех и снова посадила в корзину, откуда теперь снова доносился протестующий писк. Затем она показала Кире содержание приданого и велела немедленно приучать котёнка пока только к одной комнате.

Наконец Кира проводила Надежду до входной двери и, отговорившись морозом (маленьким мёрзнуть нельзя!), закрыла за нею дверь. Стоя у окна с заснувшим котёнком на руках, девушка со слабой улыбкой следила, как Надежда подходит к машине, как встречает её, вероятно, муж, дожидавшийся во дворе, и осторожно берёт из её рук корзину с котятами. Они уехали…

А Кира вернулась к корзине.

Надо надеяться, что Тим не воспримет появление ещё одного жильца в доме как самоуправство Киры… Она присела рядом с корзиной. В конце концов, Надежда сказала же, что он обещал взять одного котёнка…

— А ты испугалась… — прошептала Кира и с трудом остановила чуть не хлынувшие слёзы… — Ты испугалась, что она…

Столько передумать, столького испугаться!.. Кира глубоко вздохнула. Ну да… Она в таком положении, что даже безобидное происшествие воспринимает как начало трагедии. И тут же задумалась. Трагедии? Что значит — трагедии?.. И ответила сама себе честно: она испугалась, что Тим несвободен. Что появившиеся надежды — иллюзия. И то, как она сильно испугалась, значит только одно: она влюбилась.