Чтение онлайн

– Гарнизон дота уничтожен взрывом гранаты, – пояснил Брусилов.

– В самом деле? – нахмурилась императрица.

– Внутри людей не было, – успокоил Брусилов. – Они снаружи. А пулемет приводился в действие с помощью натянутой веревки. Граната не настоящая, ее изображает пороховой пакет.

– Как называется устройство, которое применил солдат? – спросил Рогоза.

– Вьетнамская кочерга.

– Почему вьетнамская?

– Не знаю. Человек, который ее посоветовал, звал так.

– Кто-то из офицеров, бывавших за границей?

– За границей он бывал, но не офицер. Врач.

– Дожили! – буркнул Рогоза. – Уже врачи учат нас воевать.

Понимания у окружающих он, однако, не нашел. Генералы с увлечением следили за штурмом позиций. Профессионалы, они сразу ухватили суть происходящего. То, что они видели, было ново, непривычно, но несло успех. Штурм тем временем завершился. Стихли выстрелы, и вверх взмыла ракета черного дыма.

– Сигнал второму эшелону наступать, – пояснил Брусилов. – Траншеи противника захвачены, пришло время развивать наступление. Позвольте дать пояснения, ваше императорское величество?

– Говорите! – кивнула Мария.

– Как мы видели, наши войска пошли в наступление не после артиллерийской подготовки, как это делается обычно, а во время ее. Таким образом, мы не дали противнику возможности придти в себя после обстрела и встретить атакующим огнем. Такой маневр требует большой слаженности в действиях пехоты и артиллерии, но зато очень эффективен. Это первое. Второе. В атаку пошла не обычная пехота, а штурмовые группы, обученные чистить траншеи, подавлять огонь дотов и дзотов и соответствующим образом экипированные. Выполнив поставленную задачу, они дали сигнал второму эшелону войск, который займет захваченные позиции и станет развивать наступление. Далее в прорыв войдет кавалерия и артиллерийские батареи. Когда первая обнаружит противника, вторые развернутся, чтобы накрыть его огнем. Если разведка встретит новую линию обороны, все повторится. Так вот, ломая сопротивление супостата, войска выйдут на оперативный простор, и придет время для маневренной войны и фланговых ударов.

– Если все так замечательно, Алексей Алексеевич, почему вы требуете отложить наступление? – спросила императрица.

– У нас мало штурмовых групп, – стал перечислять Брусилов. – Их еще нужно обучать. На это уйдут месяцы. Не хватает необходимой экипировки: нагрудников, револьверов и ружей. Их обещают сделать в нужном количестве к концу года. И совсем плохо с танками – их всего три.

– Каких танков? – удивилась Мария.

– Броневиков на гусеницах, – указал рукой Брусилов. – Человек, который их посоветовал, называл так. Танк по-английски – цистерна. Броневик ее чем-то напоминает. И для секретности хорошо, – Брусилов улыбнулся. – Машины новые, и пока не доведены до ума. Гусеницы то слетают, то рвутся. Ходовая часть выходит из строя. Инженеры обещают исправить недостатки не раньше зимы. Да и сами танки выделать нужно.

– Они смогут ехать по снегу? – спросила Мария.

– Смогут! – подтвердил Брусилов. – Это не на колесах. Хотя большие сугробы не преодолеют. Даст бог, их не будет.

Марию это не обрадовало. По ее просьбе, штурмовые группы вернули на исходные позиции, где она побеседовала с солдатами и офицерами. Выглядели они бодро, с восторгом ели глазами начальство.

– Побьем супостата? – спросила Мария у правофлангового бойца.

– Не сумлевайтесь, ваше императорское величество! – доложил тот. – Тут добро учат. С этими танками наступать одно удовольствие. Ховайся за ним и беги. В траншеях с револьвертом сподручнее, чем с винтарем. Хлоп, хлоп – и германца нет.

– Изрядно стреляешь?

– С десяти шагов промаха не даю, – похвалился правофланговый.

– У вас все такие? – повернулась Мария к командиру батальона.

– Так точно! – доложил подполковник. – Тем, кто с револьвером не дружит, даем ружье. Из него промахнуться трудно. От мишеней в траншеях только щепки летят.

– Молодцы! – похвалила императрица. – Благодарю за службу!

– Рады стараться, ваше императорское величество! – рявкнул строй.

Штурм позиций условного врага произвел впечатления на всех, но вопрос о сроках остался подвешенным. Точную дату не смог назвать даже Алексеев. Это раздражало Марию. Затянувшаяся позиционная война шла на пользу противнику. Он стоял на российской территории, и мог диктовать условия мира. Отсутствие добрых вестей с фронта дурно влияло на общественное мнение. В высших кругах начинали роптать. Почему, дескать, позволяем германцам топтать нашу землю? Отчего не погоним обратно? Трон не колебался, но сидеть на нем было не комфортно.

Но главной причиной дурного настроения императрицы была болезнь дочери. Погружаясь в заботы, Мария забывала о ней, но стоило отрешиться от дел, как мрачные мысли накатывали. От них было не спрятаться. Из-за этого Мария по приезду в Минск не встречалась с Ольгой. У той имелась своя программа, и, как докладывали императрице, она выполнялась. Ольга посещала госпитали и лазареты, встречалась с представителями земств и медиками. Вот пусть и занимается!

Выпив чаю с булками, императрица велела принести свежие газеты. Их доставляли из Москвы утренним поездом. Привычка начинать рабочий день с газет у Марии сформировалась давно.

Секретарь принес ей внушительную стопку и с поклоном водрузил ее на стол. Мария поблагодарила и взяла верхнюю газету. Они в стопке лежали в определенном порядке. Сверху – оппозиционные, далее – благонамеренные, ниже – государственные. Последние императрица редко смотрела – и так известно, что напишут. А вот знать мнение недоброжелателей необходимо.

Верхней газетой оказался рупор либералов «Московский листок». Нелюбимое издание нелюбимой кучки интеллигентов, смотрящих в рот Западу и требующих от правительства подражать ему. Газета, и Мария знала это, выходила благодаря поддержке англичан. Большой популярностью она не пользовалась, и у самих либералов денег не хватало. Они умели только болтать.

На первой странице в глаза бросился заголовок, набранный крупными буквами: «Кто повинен в смерти русских воинов?» Мария нахмурилась и стала читать.

«Кто повинен в смерти русских воинов?

От собственного корреспондента «Московского листка» Жоржа Светозарова из Минска по телеграфу.

Наша газета не раз писала о неспособности российских властей управлять государством. И вот еще один пример. Как известно, война не обходится без потерь. Одни воины гибнут, другие получают ранения. Последних гораздо больше. Долг государства оказать им всемерную помощь: облегчить страдания и исцелить раны. Как же работает санитарная служба Российской империи? Скверно, господа! И это утверждение не нашего корреспондента, а военного врача, который этой помощью как раз и занимается.

Позвольте представить его. Зауряд-врач Валериан Витольдович Довнар-Подляский. Несмотря на молодость, это известный в медицинских кругах человек. Учился лекарскому делу в Германии в Мюнхенском университете. С началом войны как истинный патриот перебрался в Россию, где вступил в армию вольноопределяющимся. После тяжелой болезни, полученной в окопах, вернулся к врачебной практике. Служил в лазарете, ныне трудится в военном госпитале в Минске. Известен как блестящий хирург, спасший жизни сотням русских солдат и офицеров. Поучиться у Довнар-Подляского не считают зазорным опытные коллеги, старше его годами и должностью. Наши врачи, в отличие от властей, не чураются передовых веяний Запада. О заслугах нашего героя перед Отечеством свидетельствуют ордена Святого Георгия и Святого Владимира 4-й степени, которых он удостоен за подвиги на фронте и спасение жизней русских воинов. Но Довнар-Подляский пришел к нашему корреспонденту не с тем, чтобы похвалиться заслугами. Человек он скромный. Как истинного патриота его тревожит положение дел с оказанием вспомоществования раненым. Вот что он поведал корреспонденту газеты: