Чтение онлайн

Проводник сделал еще несколько шагов по коридору, разделенному пополам металлической дверью, потом, дождавшись сигнала — вспышки маленькой красной лампы, — ввел Коплана в кабинет, обставленный с поразительной роскошью.

Хозяин помещения — щеголь, одетый по-европейски, но турок или армянин по происхождению — сидел в глубоком кресле около стола и спокойно курил. Он бросил томный взгляд на вошедших, не выпуская янтарный мундштук, который держал в руке.

Проводник заговорил с ним по-арабски, несомненно представляя европейца. Взмахом длинных ресниц владелец «Тамерлана» отпустил своего подчиненного.

Коплан уже начал себя спрашивать, не является ли этот субъект с замашками сатрапа немым, когда наконец тот произнес слащавым голосом:

— Дайте мне ваш документ, выданный Халати.

— Простите, — ответил Коплан. — Кто вы?

— Полагаю, вы должны об этом догадываться?

— Естественно, но мне этого недостаточно. Я хочу быть уверен.

— Нури Гарибьян, ответственный за иракское отделение.

— Прекрасно. Вот документ.

Коплан сделал два шага вперед и подал листок бумаги, сложенный вчетверо. Гарибьян тряхнул листок, чтобы развернуть его. Он неторопливо прочел текст, написанный его сирийским коллегой, и мягко уронил бумагу на ковер.

— Значит, вы француз? Вы говорите по-английски без малейшего акцента.

— Три года в колледже Итен. Гарибьян кивнул.

— И вы инженер, судя по тому, что мне сообщают. Вы умеете обращаться со взрывчатыми веществами?

— Да, с распространенными видами взрывчатки: динамитом, нитроглицерином, пластиком.

Армянин вновь погрузился в раздумья.

— Я предполагаю поручить вам достаточно деликатную работу, — произнес он наконец. — Скажите мне прямо, способны ли вы успешно выполнить ее или предпочитаете, чтобы я поручил ее кому-нибудь другому?

— Объясните, о чем идет речь?

Гарибьян спокойно положил янтарную трубку на край подноса и с усилием выбрался из кресла.

— Вы знаете эту страну? — рассеянно осведомился он, подходя к шкафу, служившему баром и секретером одновременно.

— Нет, совсем не знаю, — сказал Коплан.

Владелец заведения со взятой из шкафа картой вернулся к столу и развернул ее.

— Посмотрите, — пригласил он.

Сунув руки в карманы, Коплан встал рядом с Гарибьяном. Тот был надушен, как танцовщица. Указательным пальцем, украшенным огромным драгоценным камнем, он показал две точки на карте:

— Мосул... Киркук... Это основные центры нефтяного производства в Ираке.

Его палец прочертил линию между городами. Жест сопровождался комментариями:

— Нефтепровод, идущий от первого месторождения, соединяется с тем, который транспортирует продукцию второго. Таким образом, по следующему участку транспортируется вся нефть, добытая в Ираке для нужд Европы. Вы понимаете?

— Прекрасно понимаю, — согласился Франсис.

Указательный палец Гарибьяна прочертил прямую линию влево, потом остановился на перекрестке, образованном тремя черными линиями.

— Здесь главный трубопровод разделяется на четыре: два диаметром в двенадцать дюймов идут в Триполи, в Ливан; один, в тридцать дюймов — в Банияс, в Сирию; последний, проходящий через Иорданию, выходит на средиземноморское побережье Ливана, в Сайду.

Этот был знаком Коплану лучше. Именно его несколько дней назад повредили вблизи Мафрака люди Халати. Гарибьян продолжал:

— Здесь, — сказал он, рисуя маленький кружок, — возле местечка Хадита на Евфрате, находится жизненный центр распределения иракской нефти. С одной стороны поступает нефть с месторождений, в другую уходят четыре трубы. Все эти нефтепроводы сходятся в мощной насосной станции, защищенной небольшим фортом.

На оливковом лице армянина появилась тревожащая улыбка.

Коплан, оторвав глаза от карты, посмотрел на своего собеседника. Тот обошел стол и снова сел в кресло, словно устал так стоять.

— ИПК — компания, семьдесят пять процентов акций которой контролируют иностранные фирмы, ее продукция снабжает большую часть Западной Европы. Вы сделали вывод? Он напрашивается!

Коплан, нахмурившись, вернулся в центр комнаты.

— Да, — сказал он, — вижу. Но в чем практически выразится эта работа?

Гарибьян произнес удивительно мягким голосом:

— Надо просто взорвать эту насосную станцию.

— Я должен буду выполнить эту работу один или мне будет помогать группа? — спросил Коплан.

— Это решайте сами, — заявил Гарибьян, беря наргиле. — Я могу дать вам некоторые предварительные сведения, но затем вам придется съездить и посмотреть место самому. Район наш набит археологическими достопримечательностями, ученые со всего мира шныряют там без конца. Ваше присутствие в Хадите не вызовет подозрений. Это позволит вам разработать план атаки, дающий максимум шансов на успех.

Коплан озабоченно почесал затылок.

Представлявшийся ему случай был фантастическим, но, с другой стороны, он внутренне сопротивлялся нанесению такого ужасного удара по снабжению нефтью Франции и Англии. Он не мог ни принять, ни отвергнуть это неожиданное предложение.

— На первый взгляд, — произнес он, — подобная операция представляет собой огромный риск. И не только при ее выполнении, но и после. Такая акция поставит на ноги все военные и полицейские силы страны.

— Согласен, — безмятежно ответил Гарибьян, — но это не самое страшное: следует также опасаться ответных мер британской Интеллидженс Сервис [4] и французского Второго бюро. Поэтому мы готовы заплатить большую сумму и предоставить вам безупречный способ бегства.

— Что вы называете большой суммой?

— Десять тысяч фунтов стерлингов золотом, в слитках или песком по вашему выбору.

У Коплана захватило дух.

Эквивалент двадцати кило золота за диверсию — это сумма. Правда, прямой ущерб и его последствия будут исчисляться десятками миллиардов.

Коплан машинально взял пачку сигарет, достал одну и закурил.

— Дело нужно обдумать, — сказал он, выпуская дым. — Я не хочу браться за него вслепую. Я дам вам твердый ответ после осмотра местности.