Запад
Шрифт:
— Так я и не спорю, — невозмутимо сказал Зигфрид. — Только при таком раскладе круговая оборона — это верная смерть.
— А ты что предлагаешь? — нахмурившись, спросил воевода.
— А вариант один — к Кремлю пробиваться, — сказал Зигфрид. — Я уверен: муты уже перегруппировали силы и концентрируются у нас на пути. Иначе куда они все подевались? Сзади вон прет «Аконкагуа». Он и без того нас, как поршень, выдавит отсюда. Или расплющит. «Раптора» надо в авангард, пушками дорогу расчищать — и только вперед, бегом, как можно быстрее, пока муты не завершили перегруппировку…
— Ладно, дело говоришь, — решительно сказал воевода. — Соображалка у тебя работает, хоть и чужеземец… — Эй, сотник! Строй людей, готовимся на прорыв идти!
— И еще… — добавил Зигфрид.
— Ну?! — нетерпеливо буркнул воевода.
— Парня освободи. Он ведь тоже боевая единица — стрелок неплохой.
— Он — государственный преступник, — отрезал воевода.
Зигфрид медленно поднял меч. Воевода мгновенно отскочил, выставил перед собой собственный клинок. Зигфрид покачал головой, перехватил меч двумя руками, за лезвие, и протянул воеводе:
— Я помню: тебе же понравилась закаленная сталь вестов? Это — твое. Отпусти Книжника.
Воевода жадно посмотрел на меч. На лице его прокатилось разом множество эмоций. Наконец, он с усилием покачал головой:
— Нет, вест. Тебе этим мечом биться. А по поводу парня — не волнуйся. Даст Бог, до Кремля доберемся — а там разберутся. У меня приказ — живым его доставить. А связанным он лишь сохраннее будет…
Теперь беженцы шли под прикрытием небольшого отряда дружинников. Как и предполагал Зигфрид, через пару кварталов с боковых улиц хлынули нео, обошедшие Воздвиженку дальними переулками. Ринувшись вперед, «Раптор» бросился в самую гущу нео и, не ограничиваясь пушечным огнем, устроил настоящую мясорубку, крутясь, как волчок, и расшвыривая врагов по стенам. Подоспели дружинники. Стараясь не попасть под раздачу, устроенную дружественным био, принялись уравнивать счет в этой довольно неравной схватке. Умело орудуя мечами да палицами, они прокладывали дорогу для измученных долгим переходом беженцев.
Зигфрид бился в первых рядах — яростно, самозабвенно, будто заряжая своей энергией новых союзников. Боевое братство бывших врагов крепло на глазах, и меньше всего хотелось, чтобы оно оборвалось под напором более мощного противника.
А все к тому и шло. Силы были уже на исходе, продвижение замедлилось. Заветные кремлевские стены будто и не приближались вовсе, напротив — становились все недосягаемее, все дальше, тая где-то в туманной кровавой дымке…
Воевода подскакал к Зигфриду, склонившемуся над очередным убитым нео, устало опершись на меч. Крикнул:
— Ну что, вест, держишься? Красиво дерешься! Загляделся — чуть самого не распотрошили! Ты, я гляжу, нормальный мужик! Это я неправ был! Надо будет посидеть за чаркой, как полагается, побеседовать! Как считаешь? И в баньку сходим, бражкой побалуемся, а?
Зигфрид поднял залитое кровью лицо, поглядел на воеводу, чуть улыбнулся. И тут же его взгляд устремился вперед, глаза округлились. Воевода быстро посмотрел туда же — в сторону Кремля — и произнес длинное, витиеватое древнерусское ругательство.
С противоположной стороны, от здания Ленинской библиотеки по Воздвиженке на них перло нечто, немногим уступавшее размерами «Аконкагуа». Жуткое сооружение из темного металла, с которого, как кора с больного дерева, слоями сползала древняя краска. И в довершение ко всему там, на самом верху, на плоской башке железного чудовища бесновалась какая-то уродливая фигура.
— «Mountain А-12», — изумленно проговорил Зигфрид. — Да эти проклятые нео основательно подготовились! Чем же они его купили, а?
— Видать, посулили пиршество на трупах, — мрачно сказал воевода.
— Да, био любят полуразложившуюся органику, — кивнул вест. Прищурился, глядя наверх. — А что это за черт такой наверху скачет? — Он изумленно хохотнул, тряхнул головой: — Да это же наш великий Ззарг, вождь всех Ззаргов! Собственной персоной! Выходит, уцелел он в том пожаре — да все не уймется! Видать, сушеные грибы ему совсем мозг разъели…
Воевода не разделил юмора и не стал вдаваться в сложные рассуждения.
— Огонь! — заорал он. Страшными глазами посмотрел на Зигфрида — будто этот взгляд объяснял все, что нужно было знать в такой ситуации.
— Лого, огонь! — повторил Зигфрид.
«Это глупо…» — раздалось в мозгу веста.
Впрочем, оспаривать приказ Лого не стал. «Раптор» дернулся из стороны в сторону, выбирая лучшую позицию для прицеливания.
Загрохотало. Длинные вереницы «трассеров» потянулись к крохотной по сравнению с основной тушей голове «Маунтина». Только вот результат от этой эффектной стрельбы был нулевым. Тридцатимиллиметровые снаряды просто отскакивали от мощной брони, разлетаясь с душераздирающим рикошетным визгом.
Ззарг продолжал бесноваться на своей железной высоте в ворохах искр и вспышках разрывов у себя под ногами — наверное, он ощущал себя непобедимым. А может, даже бессмертным! А внизу, путаясь под ногами гигантского покровителя, радостно скалились наступающие рядовые нео.
Железные тиски неумолимо сжимались.
— Ну, что делать будем, вест? — проговорил воевода.
— Хороший вопрос, — отозвался Зигфрид, не отрывая взгляда от приближающейся громады. Обернулся — со спины картина была не более обнадеживающая — «Аконкагуа» неуклонно шел на сближение с гигантским собратом. И уже случайно, вскользь, взгляд Зигфрида упал на тело Книжника, бессильно повисшего поперек седла фенакодуса.
Искра озарения сверкнула в голове веста.
— Освободите его!!! — заорал Зигфрид, бросаясь к охранявшим парня дружинникам. — Немедленно освободите!!!
Зигфрида тут же схватили четверо, с трудом удерживая его порыв. Отчего-то приказ воеводы действовал на дружинников сильнее, чем надвигавшаяся неминуемая смерть в виде двух титанических роботов.
— Кляп! — орал Зигфрид, пытаясь вырваться. — Выньте у него кляп!
Дружинники продолжали в оцепенении пялиться то на Зигфрида, то на приближающихся роботов, под ногами которых стекались к обреченному отряду бесчисленные орды нео. В мощном рывке Зигфрид вырвался из рук дружинников, бросился к Книжнику — и выдернул у того изо рта грязный кусок тряпки.