Чтение онлайн

Вряд ли он может что — либо знать о моих переживаниях — конечно, — если Джудит не поставила его в известность. Я на секунду задумался над этим, но потом решил, что не стоит беспокоиться, так как Джудит никогда ничего никому не рассказывает.

Вероятно, он думает, что я не догадываюсь об их планах.

Мне оставалось только ждать. Наверное пройдёт достаточно времени, возможно час или два, прежде чем Аллертон отправится спать Он всегда очень поздно ложился.

Я сидел тихо и ждал.

Неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Это оказался всего лишь Кёртисс. Пуаро спрашивал меня.

Я едва пришёл в себя от шока. Пуаро! За весь вечер я ни разу с нём не вспомнил. Он, должно быть, подумал, что со мной что-то произошло. Это меня несколько взволновало. Во-первых, мне было стыдно, что я не зашёл к нему, во-вторых, я не хотел, чтобы он думал, что что-нибудь случилось.

Я последовал за Кёртиссом.

— Eh bien, — воскликнул Пуаро. — Итак, вы бросили меня, да?

Я зевнул и выжал из себя виноватую улыбку.

— Ужасно виноват, старина, — сказал я, — но, говоря по правде, меня мучает такая сильная головная боль, что я едва открываю глаза. Это, наверное, из-за грозы. Я чувствую себя настолько одуревшим, что даже забыл пожелать вам спокойной ночи.

Как я и думал, Пуаро сразу же проявил беспокойство. Он предложил мне различные лекарства, обвинив меня в том, что я обычно сижу на сквозняке (это в тёплый летний день), но я отказался от аспирина на том только основании, что уже принял несколько таблеток. Выпалив всё это, он заставил меня осушить чашку сладкого, но совершенно невкусного шоколада!

— Это успокоит ваши нервы, поверьте мне, — заметил Пуаро.

Я выпил до дна, чтобы не спорить, а затем (взволнованные восклицания Пуаро всё ещё звучали у меня в ушах) пожелал ему доброй ночи.

Я вернулся к себе в комнату и чуть — чуть приоткрыл дверь, чтобы слышать, когда Аллертон пойдёт по коридору. Конечно, нужно было ещё какое-то время подождать.

Я сидел и ждал, думая о своей покойной жене. Раз, чуть слышно, я прошептал:

— Понимаешь, дорогая, я хочу спасти её.

Ведь она предоставила Джудит моим заботам. Я не должен обмануть её.

И в этой тишине и неподвижности я вдруг почувствовал, что Сайндерс рядом со мной. Мне казалось, что она в комнате.

Я продолжал сидеть в мрачном ожидании.

Беспристрастно описывать события — всё равно, что бить по собственному самолюбию.

Дело в том, что я сидел, ждал Аллертона и заснул!

Конечно, в этом нет ничего удивительного. Я очень плохо спал в предыдущую ночь, а на следующий день всё время был на свежем воздухе. Я был истерзан переживаниями и довёл себя до нервного истощения мыслью о том, что собирался сделать. Кроме всего прочего, я очень плохо переношу дождливую, грозовую погоду. Концентрация воли стоила мне немалых усилий.

Тем не менее, это произошло, и я сидя заснул. Когда я проснулся, солнце было уже высоко, птицы весело щебетали. Я обнаружил, что всю ночь провёл в кресле, не раздеваясь, и всё тело моё затекло от неудобной позы, голова раскалывалась, а во рту ощущалась горечь.

Вначале я был смущён, затем ошарашен, возмущён и наконец почувствовал огромное облегчение.

Чьи же это слова: «Самый тёмный в жизни день обязательно пройдёт! (Доживите до завтра!)»? Насколько это верно! Я вдруг отчётливо понял, что был не прав и вёл себя глупо, потеряв всякое чувство меры. Ведь я хотел убить человека!

В этот момент мой взгляд упал на стакан виски. Я вздрогнул, встал, отдернул занавески и вылил содержимое стакана за окно. Я, видимо, вчера сошёл с ума!

Затем я побрился, принял ванну и оделся. Чувствуя себя намного лучше, я отправился к Пуаро, который всегда вставал очень рано, и откровенно всё ему рассказал.

Должен признаться, я почувствовал огромное облегчение.

— Боже мой, какие глупости вас беспокоят, — Пуаро покачал головой, — но я очень рад, что вы пришли и исповедались мне в своих грехах. Но почему, мой дорогой друг, вы не рассказали мне этого вчера вечером?

— Я боялся, — стыдливо признался я, — что вы попытаетесь остановить меня.

— Конечно, я сделал бы это, вне всяких сомнений. Неужели вы думаете, что мне хочется видеть вас повешенным из-за какого-то негодяя по имени Аллертон?

— Меня бы никто не нашёл, — заметил я. — Ведь я принял все меры предосторожности.

— Каждый убийца всегда в этом уверен, но у вас же здравый рассудок! Позвольте, однако, заметить, мой друг, что вы не так умны, как вам это кажется.

— Я всё предусмотрел. Я стер отпечатки пальцев на бутылке.

— Верно, но вместе со своими вы уничтожили и отпечатки пальцев Аллертона. Представим, что его нашли мёртвым. Что за этим последует? Делают вскрытие и устанавливают, что он умер от смертельной дозы сламберила. Возникает вопрос: случайность это или нет? Tiens [21] , отпечатков его пальцев на бутылке нет. Почему? Случайность это или самоубийство? Но у него не было причин стирать их. Затем вдруг устанавливают, что примерно половина оставшихся в бутылке таблеток — это таблетки аспирина.

— Но таблетки аспирина есть почти у каждого, — едва слышно пробормотал я.

— Да, но не у каждого есть дочь, которую Аллертон, говоря языком мелодрамы, преследует с бесчестными намерениями. Накануне вы поссорились с вашей дочерью именно по этому поводу. Два свидетеля — Бойд Каррингтон и Нортон — могут не только подтвердить это, но и рассказать о вашей ненависти к Аллертону. Нет, Гастингс, даром вам это бы не прошло. Всё внимание следствия сосредоточилось бы на вас. Причем, от страха и ужаса вы дошли бы до такого состояния, что следователь наверняка бы пришёл к выводу, что именно вы — преступник. Более того, вполне возможно, что кто-нибудь видел ваши манипуляции с таблетками.