Чтение онлайн

— Это хорошо, — сказала она, — а то, я вижу, здесь явно недостает защитных шлемов, масок и наплечников. Хорошо еще, что мы все будем играть в мокасинах, а не в клепаных футбольных бутсах, потому что этими штуковинами можно было бы запросто убить какого-нибудь вашего голенького ангелочка. А я уж не говорю об ушибах, синяках и разбитых голенях!

— Многие игроки защищают голени мететава-вой, нечто вроде кожаных чулок. Хочешь, я достану для тебя пару?

— Конечно, хочу, — обрадовалась Никки. — А еще бы хорошо что-нибудь на локти и коленки. Хоть я не играла уже тысячу лет, но до сих пор помню все свои разбитые коленки и ссадины на локтях, полученные в игре с братьями. Один раз даже заработала приличный синяк под глазом, это когда я забивала гол, а на пути у меня вдруг появилось колено Джека. Я никогда особенно не расстраивалась из-за таких вещей, но в тот раз оставалась неделя до школьной вечеринки — танцы и все такое. Так я кучу времени потратила, чтобы загримировать свое «украшение», но синячина упорно проступал сквозь все слои грима и пудры.

Жребий не тянули и монет не подбрасывали, а игра началась с того, что посредник просто подбросил мяч в воздух над центром поля. Естественно, что мячом завладели мужчины, более высокие и прыгучие. Но ненадолго. Среди суматошно молотящих по мячу ног промелькнула женщина, схватила мяч и побежала вперед. Она перебросила его другой женщине, та — третьей, которая, впрочем, сразу потеряла мяч, и его вновь перехватила команда соперников.

Тут Никки осознала, что освистывание и улюлюканье не является прерогативой современных болельщиков. Как, впрочем, и маленькие балеты победы, вроде тех, что исполнили игроки мужской команды, забив свой первый гол. Кроме того, они подбегали к автору гола, похлопывали его по всем местам и подбадривали, так что и это, подумала Никки, не в двадцатом веке возникло.

Очень быстро Никки поняла, что в футболе шони гораздо меньше правил, чем в современной игре. Лобовые, боковые и даже задние удары были вполне приемлемы. Не наблюдалось удержаний, толчков, тайм-аутов, а система замены была крайне хаотична. Она заметила, что если кто-нибудь уставал, то просто выходил из игры, чтобы отдохнуть, а потом возвращался на поле всякий раз, когда его об этом просили. Некоторые из болельщиков присоединялись, когда им казалось, что это нужно, а иные игроки покидали поле в середине игры и больше не возвращались. Единственная трудность заключалась в необходимости довести до сознания других игроков, что ты покидаешь поле, дабы они не продолжали играть на тебя.

Но то, что отсутствовало в правилах игры, целиком возмещалось всеобщим энтузиазмом. Над выкриками, стонами и перебранками время от времени раздавался взрыв смеха. Зрители криками подбадривали своих фаворитов, игроки перекликались друг с другом, вопили на своих противников, и все это шумело, бурлило и было полно жизни. Словом, игру одухотворял здоровый азарт. Никки почти не знала языка и далеко не всегда могла понять смысл возгласов и призывов. Конечно, когда она отпихнула одного из мужчин, наддав ему локтем в живот, то смысл его вопля был ей абсолютно ясен. Точно так же и парень, который толкнул ее так, что она шлепнулась лицом в грязь, прекрасно понял, что именно выражает ее жестикуляция и выражение лица, и бросился помочь ей встать.

Примерно час спустя мужчины, при счете 6:2, лидировали. Никки понимала, надо что-то предпринять. Она уже подумывала о том, какие мероприятия организационного толка способны улучшить положение дел. И вот, поскольку правила игры не запрещали этого, она, с помощью Конах, начала проводить летучие совещания на боковой линии. Удивительно, но женщины и впрямь схватывали все на лету, почти без вопросов принимая план общей стратегии. Под руководством Никки, при толковых дополнениях других женщин, команда приступила к реализации замысла. И вскоре удача повернулась к ним лицом — женщины забили три гола подряд. Мужчины, конечно, быстро смекнули, в чем дело, и начали проводить свои собственные маленькие совещания по разработке тактики. Именно тогда Никки и подумала, что если бы в любви и войне все было честно, женщинам пришлось бы объявить тотальную мобилизацию.

В качестве самозваного вдохновителя она наставляла свою команду:

— Каждой нужно выбрать на поле одного мужчину и найти способ всячески задерживать его, владеет он мячом или нет. Те из вас, кто покрупнее, пусть и присмотрят себе здоровяка, а худые и слабые должны обратить внимание на малорослых. Стремительные против стремительных, высокие против высоких, маленькие против коротышек. Нам нужно образовать линию защиты, готовую удержать любого мужчину, прорывающегося к нашим воротам, особенно если он с мячом. Ты, Сизая Горлица, сильна в броске мяча, а Конах лучше удается мяч перехватывать. Звонкая Вода, ты бегаешь быстрее всех, так что стой поближе к их воротам и, как только тебе передадут мяч, беги что есть силы в конец зоны. Никки повернулась к высокой женщине, которая самой природой была создана вратарем, у нее даже щель между передними зубами напоминала футбольные ворота.

— А у тебя особая задача. Выбери себе место возле нашей линии ворот и не уходи оттуда. Не пропуская мимо себя никого и ничего, особенно мяч. Падай. Садись на зад. Ложись на землю плашмя. Делай что хочешь, но останови мяч. Хоть юбкой, хоть как.

Женщина одарила Никки щербатой улыбкой и энергично кивнула.

— О'кей, девочки, если все понятно, передавайте мои советы другим, и зададим им жару! Вперед! И кто что умеет — кто глаза им отводит, кто бодается и пинается, кто царапает им спины. Впивайтесь в них, как клопы!

Речи Никки произвели сильное впечатление и вдохновили команду на подвиги. Окрыленные женщины рассыпались по полю, кровь их взыграла. Они не только выполняли рекомендации предводительницы, но и сами на ходу изобретали массу приемов для достижения поставленной цели, иные не просто пинали противника, а старались носками мокасин угодить в наиболее уязвимые точки ног, недостаточно защищенные одеждой, словом — били прицельно. Даже девочки-подросточки подхватили азартное начинание, юркими гиенами путаясь под ногами, бодаясь и брыкаясь, как козлята, и внося разлад в ряды противника.

Среди всеобщей суматохи Никки отметила одну занятную вещь. Многие женщины, вопреки ее совету, подобрали себе противника не по росту, весу или толщине, а по родственному признаку, проще говоря — своих собственных мужей. Сначала Никки с досадой подумала, что это большая с их стороны ошибка, но, приглядевшись, поняла, что метод имеет свои преимущества, ибо кто, как не жена, знает все самые слабые и уязвимые точки и места, супруга. Одного несчастного парнягу так, очевидно, достала женушка, вонзившая свои пальцы ему под ребра, что он стал беспомощен, как слепой новорожденный котенок. Другой женщине достаточно было только дунуть в самое ухо супруга, как он замер на месте и, воззрившись на нее, идиотски ухмылялся.

Оценив тактику подруг, Никки устремилась к Серебряному Шипу. Когда они столкнулись лицом к лицу, она подмигнула ему и дерзко исполнила несколько па шимми, что заставило его удивленно вскинуть брови. А поскольку все его внимание переключилось на жену, то мяч благополучно пролетел мимо. В другой раз она бросилась ему на грудь, оседлала его, обвив ногами, и он резко взвился и рухнул на спину как срубленный дуб. Никки, последовала за ним, вонзив свое колено прямо ему в солнечное сплетение в то время как носок ее мокасины уперся ему в пах.