За далью — даль, Твардовский Александр Трифонович

За далью — даль

на обложку

Твардовский Александр Трифонович

Шрифт:

Снаружи говор оживленный,В огне перрон, как днем светло.Опять за стенкою вагоннойПолтыщи верст в ночи прошло.Прошли мосты, проплыли реки,Минули целые края,Которых, может быть, вовекиВот так и не увижу я,И что за земли — знать не буду —Во сне ушли из—под колес…А тут еще весны причуды —Не вспять ли время подалось? Как будто мы в таежный поясВошли за станцией Тайгой.Теплом полей обдутый поездКак будто взял маршрут другой.Как будто вдруг сменился климат:Зима — и все вокруг бело.Сухой пурги дремотным дымомКостлявый лес заволокло…Но с путевой надежной стальюСмыкая туго сталь колес,Спешит состав за новой далью.Гребет пространство паровоз.И разрывает мир единый,Что отступает с двух сторон,На две большие половины,На юг и север вдоль окон. Сквозь муть пурги еще невнятноВступает новый край в права.А где-то там, в дали обратной, —Урал, и Волга, и Москва,Смоленск, мосты и переправыДнепра, Березины, Двины,Весь запад — до границ державыИ дальше — по следам войны,По рубежам ее остывшим,По блиндажам ее оплывшим,По стольким памятным местам…Я здесь, в пути, но я и там —И в той дороге незабвенной,У тех, у дорогих могил,Где мой герой поры военнойС войскам фронта проходил. Хоть та пора все Дале, Дале,Все больше верст, все больше дней.Хоть свет иной, желанной далиВ окне вагона все видней.

Литературный разговор

А скажем прямо, что не шутки —Уже одно житье-бытье,Когда в дороге третьи сутки —Еще едва ли треть ее.Когда в пути почти полмира,Через огромные краяПройдет вагон — твоя квартира,Твой дом и улица твоя… В такой дороге крайне дорогОсобый лад на этот срок,Чтоб все тебе пришлося впору,Как добрый по ноге сапог.И время года, и погода,И звук привычного гудка,И даже радио в охоту,И самовар проводника…С людьми в дороге надо сжиться,Чтоб стали, как свои, тебе,Впервые встреченные лицаТвоих соседей по купе.Как мой майор, седой и тучный,С краснотцей жесткой бритых щек,Иль этот старичок научный,Сквозной, как молодой сморчок. И чтоб в привычку стали вскоре,Как с давних пор заведено,Полузнакомства в коридоре,Где на двоих — троих окно;Где моряка хрустящий кительВ соседстве с мягким пиджаком,Где областной руководитель —Не в кабинете со звонком;Где в орденах старик кудрявыйТаит в улыбке торжествоСвоей, быть может, громкой славы,Безвестной спутникам его. Где дама строгая в пижамеЗагромоздит порой проход,Смущая щеголя с усами,Что не растут такие самиБез долгих, вдумчивых забот;Где все — как все: горняк, охотник,Путеец, врач солидных летИ лысый творческий работник,С утра освоивший буфет.Все сведены дорожной далью:И тот, и та, и я, и вы,И даже — к счету — поп с медальюВосьмисотлетия Москвы… И только держаться особо,Друг другом заняты вполне, —Выпускники, наверно, оба —Молодожены в стороне.Рука с рукой — по-детски мило —Они у крайнего окнаСтоят посередине мира —Он и она,Муж и жена.Своя безмолвная беседаУ этой новенькой четы.На край земли, быть может, едут,А может, только до Читы.Ну, до какой-нибудь Могочи,Что за Читою невдали.А может, путь того короче.А что такое край земли? Тот край и есть такое место,Как раз такая сторона,Куда извечно,Как известно,Была любовь устремлена,Ей лучше знать, что все едино,Что место, где ни загадай,Оно — и край, и середина,И наша близь, и наша даль.А что ей в мире все напасти,Когда при ней ее запас!А что такое в жизни счастье?Вот это самое как раз —Их двое, близко ли, далеко.В любую часть земли родной,С надеждой ясной и высокойДержащих путь — рука с рукой… Нет, хорошо в дороге долгойВ купе освоить уголокС окошком, столиком и полкойИ ехать, лежа поперекДороги той.И ты не прежний,Не тот, что звался, знался, жил,А безымянный, безмятежный,Спокойный, дальний пассажир.И нет на лбу иного знака,Дымишь, как всякий табакур.Отрада полная.ОднакоНе обольщайся чересчур…Хоть не в твоей совсем натуреТрибуной тешиться в пути,Но эту дань литературеИ здесь приходится нести.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12-24