Чтение онлайн

Нурманы. Славке прежде не доводилось встречаться с ними в настоящем бою. В потешных схватках – да, бывало. В дружине Ярополка было немало скандинавов. Дрались они лихо. Не хуже варягов. Правда, в степи от них толку – чуть, но в городе, в пешем строю опасней скандинавов не было никого. Даже поодиночке. А уж строем они сминали даже варягов, которые, впрочем, многому научились от своих исконных врагов. Особенно много разговоров было о скандинавских оборотнях. Ульфхеднарах, берсерках. Эти перекидывались в бою дикими зверьми, и никакое железо их не брало. Иные так даже бездоспешными на рать выходили. Однако и таких можно было валить. Главное – не бояться. Славка викингов не боялся. Отец и брат много рассказывали о них. С большим уважением. Однако ж батя и Артём рассказывали о своих битвах с нурманами и свеями, а те, с кем бились Славкины родичи, уже никому ничего рассказать не могли.

Если бы не ливень, Славка показал бы нурманам, что такое добрый степной лук. Но в такую дождину его следовало поберечь. Три-четыре выстрела – и намокшая тетива потеряет крепость.

Всадникам Устаха повезло. Прорвавшиеся на площадь нурманы не успели построиться, и конница с ходу выдавила их с площади. Осталось лишь десятка полтора. Эти прятались за торговыми рядами, прыгали поверху, по крышам лабазов с ловкостью опытных моряков. Рубили сверху и снизу, ныряя под животы лошадей, подсекая им ноги. Один такой змеей скользнул из щели между сараями под брюхо Славкиного жеребца. Думал: раз нет у Славки копья, значит, на земле он нурмана не достанет. Нацелился попортить хузарского красавца, злодей!

Славка двинул коленями, конь прянул в сторону, Славка свесился с седла, до самой земли, хлестнул саблей и начисто снес руку с топором. Нурман заорал, подскочил… Добил калеку ехавший за Славкой гридень. Конь уже вынес Славку на самую широкую из трех улочек, ведущих от кремля к речным воротам. Самую широкую – в сравнении с другими. Ширина – две телеги с трудом разминутся.

Но держать врага тут было удобно. По обе стороны стояли дома. Стояли тесно: без дворов, без заборов. Этакий коридор, в котором десяток хороших бойцов мог бы держать сотню… Десяток пеших бойцов. Конным в такой тесноте не развернуться. А тут еще и дождь. С крыш потоками лилась вода. Ноги коней по бабки уходили в жидкую грязь. Какой-то дружинник пустил коня в галоп, обогнал, протиснувшись между Славкой и стеной. Конь толкнул хузарского жеребца. Тот сердито цапнул обидчика за холку. Чужой конь извернулся – дать сдачи. Его всадник заорал на Славку… И захрипел, сползая с седла. Швырковый нож достал его точно в шею.

Метнувший его нурман перепрыгнул с крыши на крышу, поскользнулся на мокрой дранке, но сумел зацепиться за шест флюгера и удержался наверху. Кто-то из полочан метнул в него копье. Нурман поймал его и метнул обратно. Попал или нет, Славка не понял. Дождь хлынул с новой силой. Славкин конь оступился, ржанул сердито и встал. Двигаться было некуда. Гридь остановилась. Славка слышал впереди приглушенные крики и лязг железа. Не видел ничего, кроме дождя, стен и спин передних дружинников. Некоторые поднимались на стременах, пытаясь что-то разглядеть, но отпущенные по-северному стремена не давали особого преимущества высоты. На коротких, степных, Славка, поднявшись, выиграл сразу полсажени. Однако и этого оказалось мало. Мешали крыши домов.

Ждать в бездействии, когда где-то идет бой, было нестерпимо.

– Стой, – шепнул Славка коню в мокрое ухо, вложил саблю в ножны, потянулся, ухватился за конек ближней крыши, толкнулся от седла и оказался наверху.

С крыши он увидел все. И понял, что дела совсем плохи.

Полоцкие, кто конный, кто уже спешенный, рубились с нурманами в тесных переулках, и нурманы явно брали верх везде, кроме той улочки, где с ними схватились лучшие гридни во главе с воеводой. Там викингов продолжали теснить, выталкивая из уличной щели на площадь перед речными воротами… Где сотни две нурманов, построившись двумя шеренгами, только и ждали, когда варяги выскочат на открытое место.

Тот, кто командовал викингами, видел всю картину боя и, в отличие от полоцкого воеводы, не просто дрался, а вел битву по четкому плану.

По боковым улочкам, тесня полочан, двигались нурманские сотни. Не так уж много времени понадобится им, чтобы пробиться на площадь… Где встретить их – некому. Все конники Устаха сбились в кучу на средней улице.

Скоро мышеловка захлопнется, и к кремлю полочанам уже не прорваться.

А что у главных ворот?

Там тоже рубятся. Конные с конными. Прямо в воротах, которые, видно, не успели затворить. Когда прорвавшиеся нурманы ударят полочанам в спину, тем – конец.

Пока Славка осматривался, викинги, с которыми бились гридни во главе с Устахом, вдруг развернулись и побежали.

Можно было не сомневаться: кто-то из старших подал им сигнал.

Пешим от конных не уйти, однако в грязи и тесноте нурманы – успели. А когда преследователи вырвались на простор…

Славка утвердился поудобнее на скользкой мокрой соломе, развязал шнурок налуча, накинул тетиву… И тут природа сделала Славке княжеский подарок: дождь почти прекратился. Ненадолго. Но за это короткое время Славка успел выпустить восемь стрел. И свалить четырех нурманов, кинувшихся к Устаху. И дать воеводе возможность оценить скверную ситуацию. Но не изменить. Конь Устаха повалился наземь. Воевода, правда, успел соскочить и встретить набежавшего врага…

«Пропал дядька Устах», – с горечью подумал Славка.

Эх, самому бы не пропасть! Сверкнула молния, дождь хлынул с новой силой. Славка соскользнул вниз и мягко опустился в седло. Жеребец, которому трудно было стоять неподвижно, заплясал на месте. Но Славка уже разворачивал его.

– Нурманы идут к кремлю! – крикнул он глядевшим на него ближайшим гридням. – Отходить надо!

Его слова побежали от ближних к дальним. Кто-то из сотников отдал команду, и конница подалась назад, на рыночную площадь.

А там кипел бой.

Часть дружины удалось сохранить. И князь с сыновьями были живы, хотя оба княжича ранены. И кремль удержали. Но лишь потому, что нурманы, войдя в город, решили, что время битвы закончилось. Наступило время грабежей. И все прочее воинство Владимира, кроме ближней дружины, немедленно последовало примеру викингов Торкеля.

В одном спасибо дождю: пожаров не было. Не то сгорел бы Полоцк, как копна соломы.

Ночь то и дело оглашалась ликующими воплями победителей и жалобными криками их жертв. Иногда слышался лязг железа и грохот щитов: но то дрались сами захватчики: в занятом Полоцке не осталось мужей, способных дать отпор сборному воинству новгородского князя.

…Однако разбудили Славку не нурманские вопли.

Измученный долгим днем кровавой сечи, молодой сотник заснул мгновенно, едва коснувшись щекой льняной простыни.

Разбудил Славку чуть слышный шорох босых ног по ковровому ворсу.