Язычник
Шрифт:
Волох глянул… Кивнул, подтверждая.
Богуслав, сын Серегея…
Все слышали, как Богуслав посмеялся над сваргом. Сварг, несомненно, затаил злобу. Но чья это месть? Самого сварга или Сварога? В котле было множество табличек. Мог ли сварг угадать нужную? Как поступить?
Решать надо было сейчас. Но решать не посоветовавшись с Добрыней Владимир не собирался. Настолько ли велик их долг Серегею? А может, Владимир уже вернул этот долг, пощадив Богуслава однажды? А может, богам не понравилось, что Владимир его пощадил? Милость богов для князя важнее человеческой благодарности. Князь ведь отвечает за весь свой народ. Как быть, если Серегей откажется выдать сына? А он, скорее всего, откажется…
Нет, Владимиру надо обязательно посоветоваться с дядькой.
Князь поднял голову и оглядел всех жрецов. Всех, кроме сварга. И понял, что среди жрецов тоже нет единства. Это значило, что принятие решения можно отложить.
Владимир небрежно сунул жребий за отворот рукава и двинулся прочь с капища. Гридни окружили Владимира, едва он переступил священную борозду…
– Твое слово, князь! – крикнул ему вслед сварг. – Бог его слышал!
Владимир, через плечо, глянул на жреца. Так глянул, что тот, хоть и был в десяти шагах, – отшатнулся.
– Мое слово – крепкое, – процедил великий князь и сошел с холма, больше не оглядываясь.
Внизу ему подвели коня. Владимир взлетел в седло и галопом поскакал в сторону Киева.